Куртизанка Сонника. Меч Ганнибала. Три войны

Загорелся бой. Слабые, изголодавшиеся ливийцы должны были погибнуть, и скоро все их войско было уничтожено.

Юба лишился чувств от потери крови и лежал среди мертвых и умирающих. С наступлением ночной прохлады он пришел в себя, и ему удалое! бежать. Оправившись и окрепнув, он стал непримиримым врагом Карфагена и Гамилькара в особенности. Случай свел его с Гулой и Капузой, тоже пострадавшими от войны. Они заключили союз. «Месть Карфагену!» — стало их лозунгом. Чтобы вернее достигнуть цели, необходимо было вступить в сношения с заклятым врагом Карфагена — Римом.

Во главе заговора стал Юба. Он" проник в армию Гамилькара и под видом преданнейшего слуги готовил измену

Верный Бодашторет преданно заботился о воспитании Ганнибала У мальчика была такая же постель, как и у прочих воинов, и он скоро привык! спать на траве и на жестких сучьях, на мягком мху и на голой земле. Когда износилось его нарядное платье, его одели в одежду простого пехотинца! Такое воспитание закалило его, сделало здоровым, сильным и выносливым и приучило ко всякого рода лишениям. Этим он приобрел любовь и уважение восхищавшихся им воинов.

Во время стоянок Ганнибал совершенствовал свои познания, занимаясь со своими учителями.

Так прошло шесть лет. Ганнибалу минуло пятнадцать, и в армии все были убеждены, что с ним никто не сравнится, что он лучше всех и будет вождем, когда старик умрет.

Теперь он мог сражаться в их рядах. Но ему еще кое-чего не доставало: сообразительности, опыта.

И отец стал сам заниматься с ним, делился с ним планами, изучал карты, объяснял позиции и обсуждал предприятия, которые надлежало осуществлять в следующие дни.

Как горд был мальчик', когда его впервые послали вперед, к опушке леса для того, чтобы он, взобравшись на высокое дерево, изучил неприятельский лагерь и дал отцу необходимые сведения.

В другой раз, когда его отправили на разведку, переодев в платье местного жителя, он попался в плен: его схватили, связали по рукам и ногам и бросили в палатку. Но ночью, пока хозяин палатки спал, Ганнибал перегрыз веревку на руках, развязал другую, опутывающую ему ноги, и, захватив длинный нож ибера, на четвереньках выполз из палатки; пользуясь темнотой, он выбрался из лагеря и на заре явился к отцу, смеясь и играя добытым оружием.

— Ты еще ребенок, и я не могу бранить тебя за то, что ты попал в руки врагу,— серьезно заметил отец,— но помни: это должно быть в последний раз! Подумай, что было бы, если бы меня взяли в плен!

Ганнибал совершенствовался; ему давали все более трудные поручения, и отец надеялся, что лет через десять сын будет обладать достаточным опытом, сообразительностью и проницательностью, что-,бы занять его место, и что тогда он может передать ему руководство армией.