Мир лишённый тайн

— Как ни прискорбно, но Илья Дедушкин будет осуждён, так как дело приобрело определённый информационный интерес. И хотя представители страны, гражданином которой является убитый, реально претензий не имеют. Что, похоже, говорит об их знании кто убил и почему. Формально нота предъявлена и мы обязаны следовать букве закона. Соблюдая определённую секретность настоящих событий.

— Почему секретность? — удивилась Дарья. — Э-э-э… Стойте! А какая вообще может быть секретность?

— Почему секретность. Я не буду раскрывать вам все карты. Но вот один очевидный аргумент преподнесу. Сейчас приняты законы о закреплении таймстриминга и нейросконирования, как безошибочных, точных и истинных фактах, которые будут приниматься как доказательства во всех инстанциях. В том числе в суде. Но статистика продолжает собираться и нарабатывается система. А что мы имеем тут? — начал объяснять Владимир. — А мы имеем факт, что устройство можно обойти. Неважно кто и каким образом. Важно то, что можно обойти. Обмануть. Не оставив след в измерении хронопласта. Зачем нам такой факт, тем более на настоящий момент мы уже точно знаем, что человек с такими способностями один-единственный во всём мире.

Сообщать про одного и именно так, безопасники, естественно, согласовали заранее, обговаривая ситуацию у себя в управлении при помощи «Телегам».

— А почему мы так свободно говорим. Тут тоже всё просто, — продолжил за своего коллегу Семён. — Даже если кто-то заглянет в прошлое и запишет наш с вами разговор. И каким-то образом опубликует его. Это ничего не изменит. Данная информация просто потонет среди всевозможных сенсаций, которые в последнее время появляются в СМИ и интернете. А заинтересованный люди и так всё знают. В том числе и призрак. Так что гражданка Анна Ильинична добавляет необходимый антураж для запутывания потенциальных зрителей.

Услышав своё имя, Дробот подняла голову и сфокусировала взгляд на сотрудниках ФСБ.

— Тем более любой сможет убедиться, что третьего нет, а убил именно Дедушкин. Как говорится, ох уж эти правительственные заговоры. Одним больше. Не страшно. Особенно учитывая самый большой заговор… Сам хронопласт.

— Так что никакой секретности на самом деле и не будет. Нам только желательно, чтобы вы придерживались официальной версии расследования, — завершил объяснения Семён.

— Гады… — осуждающе резюмировала Аня и уронила голову заплакав.

— По поводу судьбы Ильи мы поговорим с Анной Ильиничной попозже. Как и обо всём другом. А пока мы бы всё-таки хотели попробовать нейросканирование с Дарьей Александровной. Кроме конкретного эпизода на митинге, мы ничего спрашивать не будем, — заверил Опов.

— Да мне и нечего скрывать. Тем более вся моя жизнь и так как на ладони для всех. И она является полным продолжением моих мыслей, — ответила Грицак. — Даже интересно пройти эту процедуру.

— Ну тогда пойдёмте. Борис Анатольевич, вы не против мы у вас в кабинете расположимся? Не будем мешать остальным работать и отдыхать. Я думаю завтра, после беседы попробуем и с Анной Ильиничной.