Солнцеворот желаний [СИ]

— О том, что я устала сражаться с тобой, — с каким-то равнодушием сказала в ответ. — Знаешь, я так гордилась тем, что смогла исцелить стольких людей, но потом вспомнила, что многие из них пострадали из-за нас. Тогда захотела перестать быть белокрылой святой и вернуть зелень крыльев, становясь кэррой Селестой Винцель. Девушкой из бедной долины, которая приехала в столицу, встретила Артана Гадельера и влюбилась в него. Не получи я белый цвет, всё сложилось бы именно так.

— А потом Тьен Адегельский заключил бы со мной Сделку, забрав нориус и убив. Став королём, он казнил бы преданных мне людей, в том числе и Артана. Ты, вместе с сестрой стали бы его игрушками, ведь он явно был склонен к садизму. Твоя мать, скорее всего, потеряла бы долину и влачила бы жалкое существование приживалки в доме своего дяди. А гадать, что стало бы с королевством, можно тысячью и одним способом…

Ник недовольно поморщился, представляя нерадостное будущее. И чтобы встряхнуться, предложил прогуляться рядом с лабиринтом. Вокруг дворца уже лежал плотный снежный ковёр, так что, переодевшись в уличную одежду, мы вышли наружу, любуясь как красиво ложится свет от фонарей на зимнее одеяло.

— Причудливо тасуется колода, — протянула задумчиво, размышляя над его словами. — Ты сам говорил, что в заговоре было двойное дно и за заговорщиками стояли морвиусы. А значит не факт, что всё получилось бы именно так. Ведь у сектантов иная цель — они желают воскресить богов.

Под ногами мягко поскрипывал снег. Мы дошли до входа в лабиринт и обернувшись, я залюбовалась летавшими вокруг дворца зелёными и розовыми огоньками, призванными оживлять зимний пейзаж ради прибывших гостей. Ник взял меня под руку, уводя вглубь лабиринта, где за каждым поворотом встречались блестящие ледяные фигуры, просыпавшиеся при нашем приближении, меняя позу, будто приветствуя короля.

— Давай сейчас не будем об этом, — смутился Никлос.

Я сжала его руку, скрипнув зубами. Прямо сейчас хотелось разбушеваться как грозовая тучка, поливая короля едким огнём колкостей и злости, но я сдержалась. И только кивнула.

— Сэл. Чтобы не случилось, знай, — я никогда не причиню тебе вреда, — неожиданно произнёс Никлос. — Я знаю о проклятии, знаю, что все мои предки в порыве сильных эмоций убивали белокрылых, тем самым исполняя условия Сделки с вечными. Но знай, какие бы эмоции не бушевали внутри, я скорее направлю их против себя, чем наврежу тебе. Я… люблю тебя. Именно тебя, а не то, что внутри твоего тела. Не белый дым мне нужен, а ты. Такая, какая есть. Мягкая и добрая, твёрдая, стойкая, — он негромко засмеялся, поднося мои руки к лицу и целуя пальцы. — Ты кажешься цветочком на тонком стебле, внутри которого алмаз и сталь. Не прошибёшь. Вроде бы и гнёшься, но ни один ветер не сдует с места. И это было в тебе ещё до того, как проснулся ариус. Это ты и есть. Настоящая ты. И такую нельзя не полюбить.