Весь Мегрэ. Том 2 [компиляция]

Он почему-то взволновался, услыхав голос телефонистки из Ла-Бурбуля, а та, со своей стороны, тоже растерялась, получив вызов из Нью-Йорка.

Там у них сейчас семь утра. Интересно, взошло ли уже солнце? Мегрэ помнил почтовое отделение напротив водолечебницы, на берегу реки.

— Алло!.. Кто говорит?.. Алло, сударыня!.. Простите, что разбудил вас… Вы уже встали? Будьте любезны, попросите к телефону вашего мужа… Весьма сожалею, но я звоню из Нью-Йорка и повторить вызов через полчаса мне будет трудно. Разбудите его… Да.

Словно из кокетства он избегал смотреть на троих мужчин, собравшихся здесь, чтобы присутствовать при этом странном допросе.

— Алло! Господин Жозеф Домаль?

Маленький Джон положил ногу на ногу, потом снял ее, ничем иным не выдавая своего волнения.

— С вами говорит Мегрэ… Да, как вы правильно сказали, Мегрэ из уголовной полиции. Спешу прибавить, что я уже не служку на набережной Орфевр и звоню вам как частное лицо… Что? Минуточку… Прежде всего, скажите мне, где стоит ваш телефон… У вас в кабинете?… На втором этаже?.. Тогда еще вопрос. Наш разговор можно слышать снизу или из других комнат?.. Так. Закройте дверь. И наденьте халат, если еще не успели.

Он мог бы побиться об заклад, что кабинет дирижера обставлен старинной, тяжелой полированной мебелью в стиле ренессанс, а стены увешаны фотографиями разных оркестров, которыми Жозеф Домаль дирижировал в небольших французских казино.

— Алло! Подождите минуточку: я скажу два слова барышне, которая сидит на линии и слушает нас. Мадемуазель, будьте любезны не подключаться к разговору и проследите, чтобы нас не прерывали… Алло! Отлично! Вы слушаете, господин Домаль?

Может быть, Домаль теперь носит усы или бороду? Скорее всего, усы и, конечно, уже с проседью. И еще очки с толстыми стеклами. Успел ли он надеть очки, когда вскочил с постели?

— Я задам вам вопрос, который может показаться нелепым и нескромным, и прошу вас подумать, прежде чем дать ответ. Я знаю, что человек вы воздержанный и сознаете свои обязанности в качестве отца семейства… Что?.. Вы порядочный человек?

Мегрэ обернулся к Маленькому Джону и повторил без тени иронии:

— Он говорит, что он порядочный человек. — И снова в трубку:

— Я в этом не сомневаюсь, господин Домаль. Так как речь идет о делах весьма серьезных, я убежден, что вы ответите мне с полной откровенностью. Когда вы были пьяны в последний раз?.. Да, да, вы правильно поняли. Я сказал: «пьяны». По-настоящему пьяны, понимаете? Настолько пьяны, чтобы потерять контроль над собой.

Молчание. И Мегрэ представляет себе прежнего Джозефа — того самого, чей образ возник перед его мысленным взором, когда ясновидящая предавалась воспоминаниям. Должно быть, он изрядно растолстел с тех пор. Может быть, получил какие-нибудь премии? Не подслушивает ли их разговор его жена, стоя на лестничной площадке?