Контракт на невинность

— Трахаться тоже придется нежно.

Официантка, которая в этот момент была у него за спиной, таращит глаза и с ошалелым видом ставит на столик мой сок. Мне хочется обреченно закрыть лицо руками.

— Потише, пожалуйста, — прошу я шепотом, — нас слышат.

— Меня это слабо колышет.

— Меня колышет, Камиль, — шикаю я, — та девушка теперь торчит за стойкой и с кем-то болтает, пялясь на меня.

Я нервно хватаю стакан с соком и отпиваю. Потом оставляю в сторону и внезапно останавливаюсь взглядом на руках Камиля. Он закатал рукава водолазки, потому что тут откровенно душно, и я сейчас имею возможность хмуро рассматривать синяк у него в районе вен. Он уже пропадает, но все равно заметен. У меня такой же был, когда мне неудачно поставили капельницу.

Камиль убирает руку, посмотрев на часы, и я не решаюсь ему задать вопрос — откуда это у него.

— У тебя есть еще полтора часа, — произносит он, — после мне нужно будет уехать.

— У тебя дела?

— Да. У тебя сегодня выходной же?

Я просто киваю. Потом нахожу в себе силы поесть все-таки. Яичница оказывается очень даже вкусной. Желудок, наконец, перестает напоминать о себе мерзким бурчанием.

Закончив с едой и расплатившись, мы покидаем кафе. Официантка напоследок облизывает Камиля взглядом, несмотря на то, что я почти в упор смотрю на нее с выражением на лице “какого хрена вообще?”. Удивительный феномен. Когда я рядом с Камилем, для девушек я становлюсь невидимкой.

— У вас пятно на груди, — сообщаю ей я, не выдержав, а официантка переводит на меня рассеянный взгляд и дежурно оскаливается:

— И вам хорошего дня. Приходите еще, будем рады вас видеть!

Да… и еще у меня что-то с речью, видимо.

“Прокатиться хочешь?” — всплывает в памяти воспоминание, словно я переношусь на месяц назад, когда еще Валя была жива и смотрела такими же щенячьими глазами на Камиля, как сейчас пялится ему вслед официантка. Я встряхиваю головой, прогоняя его. Уже в который раз пытаюсь избавиться от этих непрошенных картинок, потому что после остается тянущее и неприятное ощущение на душе. Так вышло в жизни, и кто-то бы сказал, что в этой ситуации нет моей вины, но я с каждым разом все больше и больше чувствую себя полной сукой. Я осталась с Камилем, а Вали не стало из-за него.

Я бы предпочла многое забыть. Если бы только можно было…

— Что это? — все-таки интересуюсь я, когда в машине рука Камиля снова оказывается близко ко мне — он поправляет зеркало заднего вида. Я провожу быстро пальцем по синяку.

— Ничего, — следует бесстрастный ответ.

— Ничего? Просто что-то пустили тебе по вене. Фигня полная. Часто это с тобой бывает? — с иронией произношу я и Камиль, вздернув бровь, смотрит на меня.

— Ты звездец умная, я смотрю. Зачем я тебя по врачам водил, не скажешь? Я сдавал кровь, а не пускал что-то по вене.

— А, — я выдыхаю тихонько. Честно говоря, меня немного пугала мысль, что этот загадочный человек мог бы оказаться зависимым от каких-нибудь плохих вещей. Вот это бы я не перенесла, — а зачем?