Ворон [ЛП]

Что я и делаю. Я подхожу к экрану и приглядываюсь. Скарлетт лежит на кровати отеля и смотрит телевизор.

По крайней мере, она не выглядит скованно или как человек, которого ранили. Но Рори с ней не разговаривает. Он даже не смотрит на нее. Он просто сидит у двери, с пистолетом в руке, листает журнал.

Я проглатываю комок в горле и смотрю на мужчину напротив меня. На того, кого не знаю, но кому Лаклэн доверяет. Я хочу вырвать ему кадык.

— Ты сказал, что поможешь мне, — срываюсь я. — Именно это ты сказал Лаклэну.

— Я и помогаю тебе, — говорит он. — А это страховка Лаклэна, что ты будешь делать все, что я тебе говорю. Он знал, что с тобой могут возникнуть проблемы.

Мои глаза слезятся, когда я осознаю патовость ситуации. Лаклэн использует Скарлетт, чтобы удержать меня здесь.

— Так что от тебя зависит, пострадает ли твоя подруга, — добавляет Алексей.

— Откуда мне знать, что ты говоришь это не просто так?

— Ты действительно хочешь это узнать? — спрашивает он.

Когда я смотрю на него, то понимаю, что он мафиози до мозга костей. Темный и смертоносный. И я не сомневаюсь, что он выполнит свою негласную угрозу, но я все еще не могу поверить, что Лаклэн сделал это со мной. Он ведь пообещал мне кое-что. Дал обещание, которое нарушил. И он ждет, что я позволю ему отдать за меня свою жизнь, пока я буду заперта в этом гребаном доме.

— Есть еще кое-что, — говорит Алексей.

Я смотрю на него, все еще разрываясь между тем, что мне предпринять. Мне просто нужно добраться до Лаклэна. Но я не могу позволить, чтобы Скарлетт пострадала. Что, черт возьми, я собираюсь делать? Я едва слышу его следующие слова. Пока он не произносит имя, которое почти всегда разрывает мое сердце пополам.

— О Талии.

— Что? — интересуюсь я.

Он указывает на экран, и я снова поворачиваюсь. А потом я чуть не падаю от того, что вижу перед собой.

— Это ведь она, верно?

Я смотрю на фотографию на экране, прикасаясь к ней, как будто это просто иллюзия. То, что он придумал, чтобы обмануть меня. Но это не так. Она там, и она выглядит такой худой и изможденной, и на ней просто какие-то лохмотья. Это очертания ее тела, которым она опирается о стену позади нее. Почти как фотопортрет преступницы, и я едва узнаю безжизненные глаза, смотрящие на меня. В этом нет никакого смысла.

— Где она? — требую у нее ответа. — Откуда ты это взял?

Он не отвечает, и тогда я вспоминаю, что он не слышит. Я поворачиваюсь и смотрю на него, повторяя свои вопросы.

— Я сказал, что помогу тебе найти ее, — отвечает он.

Он смотрит мимо меня  на экран, глядя ей в лицо. Я ненавижу этого парня за то, что он делает со мной сейчас, но то, как он смотрит на нее... как будто он действительно может видеть ее, это то, чего я хотела все это время. То, о чем я умоляла каждого детектива, перед которым я когда-либо выкладывала эту фотографию. Я просто хотела, чтобы они ее увидели.

И в первый раз, я наконец-то чувствую себя как Алексей.

— Ты знаешь, где она? — шепчу я.