Роковая наследственность

Он сказал эти слова тоном супруга, подозревающего свою законную жену в чём-то не пристойном, чего Катя не могла не заметить.

– Саша, что за тон? И каких объяснений ты от меня ждёшь? Ты должен был вернуться из города ещё вчера. Явившись же, на следующий день учиняешь мне допрос. Что хочешь ты от меня услышать?

И тогда, стараясь держаться непоколебимым в намерении услышать объяснение, он указал ей на объект своего раздражения.

– Но эти цветы присланы тебе!

– Конечно же мне. Только почему тебя это злит? – спокойно ответила Катя. Всматриваясь в глаза Лаврову, что-то подсказывало ей, что вовсе не цветы являются причиной его раздражения.

– Изволь, я объясню. Но ты и сама могла бы додуматься, что возмутительно и не позволительно, кому бы то ни было, присылать цветы моей…, – и тут Лавров запнулся и покраснел.

– Ну, ну-у-у, ну же. Кому? – желая услышать не произнесённое им слово, Катя подошла к Александру и лукаво улыбаясь подставила ему ухо, – Так кому?

– Мм-моей невесте, да-с! – заикаясь отрапортовал он, одёргивая мундир.

– Ах невесте? Подобрал-таки слово. Молодец! Только вот незадача – твои друзья об этом факте не оповещены, это первое. Второе, если хорошенечко вспомнить, то и ты, когда-то присылал мне цветы. Аль запамятовал?

– Нет, я прекрасно это помню. Только тогда ты была ничьей?

– Ах вот оно как! Ничьей я была, ещё добавь – юна и не порочна! Так вот мой милый, я и сейчас ничья! Мы с тобой даже не помолвлены. Это так, твои фантазии. Лучше скажи, как долго мне ещё прибывать в этаком не понятном статусе?

Лавров молчал, потупив взгляд, а Катя, почувствовав свою правоту продолжила говорить.

– Ты ездил в город по делам, не так ли? Думается мне, что дела твои совсем не хороши, коли ты решил прикинуться ревнивцем. Это лишь повод скрыть истинную причину волнения и раздражения. У тебя опять нет смелости сказать мне, что нам следует подождать? Чего мы ждём? Когда твои родители помрут, и отпадёт надобность в их благословлении?

– Не смей, не смей так говорить? – закричал Александр схватив себя за голову.

– Не смей? Это ты мне? Так вот дорогой. Если в ближайшее время я не стану той, которой мне было обещано стать – мы расстанемся! – сказала Катя резким повелительным тоном.

Как-то получилось, что эти слова вылетели у неё раньше, прежде чем она смогла о них подумать. Но в следующее мгновение, нисколько не сожалея о сказанном, вооружившись холодной надменной улыбкой, она вернулась в спальню.