Нейтралы [пишется]

Встреченная нами группа принадлежала к клану Фазаньего Пера, и при виде нас идущий первым старшак завопил, потрясая копьём:

— Люди! Это наша земля!

Дядя Оливер немедленно остановился и показал ему пустые ладони.

— Это ваша земля! Мы идем по ней по Праву Дороги!

Лесной немедленно прекратил делать угрожающие жесты и совершенно спокойно согласился:

— Вы идете по Праву Дороги, люди. Куда идёте-то?

Пока охотники беседовали, я стоял в сторонке и разглядывал лесных, напротив точно так же поступали двое младших фейри. Нам в разговор старших вмешиваться нельзя, это посчитают грубейшим нарушением этикета, поэтому только и остаётся, что слушать да впитывать чужую мудрость.

Лесные внешне походят на людей, только маленьких. Метр или чуть выше. Черты лица не детские, не кукольные, движения резкие, они не стесняются эмоций и ярко проявляют их. Кожа смуглая, волосы либо каштановые, либо цвета спелой пшеницы, глаза зеленые или карие. Откуда взялась байка про то, что у них есть крылья, точно не знаю — скорее всего, начало слухам положили подсмотренные полеты фейри стихии воздуха. Есть у тех расовая особенность, другим видам недоступная. Магией в человеческом понимании фейри не владеют, зато у них есть способности, плотно связанные со стихиями и развить их они могут до чрезвычайно высокого уровня.

Что бы там в человеческих сказках ни говорилось, фейри смертны. В зависимости от вида, живут от пятидесяти лет до восьмисот, вожди племен и старейшины — читай, сильные маги в их понимании, — вполне способны и дольше протянуть. Жить вечно могли только высшие, сидхе или, по-другому, дини ши, около тысячелетия назад покинувшие наш мир. После их ухода среди оставшихся фейри началась распря, позволившая магам захватить часть земель и укрепиться на них.

Возвращаясь к охотникам. Практика обучения молодежи сложилась давно и меня без лишнего напряжения прогоняли по давно отлаженной программе. Учили ходить по лесу, правильно смотреть, носить амуницию, чувствовать возможную угрозу, стороной обходить потенциально опасные места и много чего ещё. С шутками, прибаутками и, разумеется, расспрашивая о Хогвартсе. В обществе школа имеет культовый статус, а последние два года вокруг неё происходило достаточно вызывающих интерес событий, так что байки очевидца хотели послушать все.

Водить меня по лесу не перестали и после возвращения деда и бабушки из Америки. Я очень удивился, когда, вернувшись в поместье (мы отсутствовали два дня, ночевали в укромном уголке) увидел Джарвиса. Выглядел дедуля… не знаю, как сформулировать. Потрепанным, только не физически. Присмиревшим. Должно быть, разговор с тётей Хелен вышел тяжелым и наговорила она отцу многое, причем умудрилась подобрать максимально болезненные слова, пробившие его броню самоуверенности.