Переговорщик [ЛП]

С моих плеч словно сняли огромный груз. Но к сожалению, не все тяжести можно облегчить с одинаковой лёгкостью. Похищение Шарли и смерть Майка глубоко взволновали маленькое сообщество Лоуэра. Хотя прошло уже восемь месяцев, рассказ об этом трагическом событии продолжал ускользать из уст в уста, будто настойчивое возвращение к этой теме могло каким-то образом помочь рассеять чувство вины и успокоить боль. Это не так.

Никто никогда не забудет.

Никто никогда не простит.

Доброе имя семьи Уолкеров было втоптано в грязь, уничтожено эпилогом настолько жестоким, что широко открыл глаза даже тем, кто до этого момента упорно не видел. Никто никогда не признается в этом открыто, но все знали правду: от генерала Уолкера отреклась его семья, та самая семья, которую он всегда с гордостью пытался показать миру.

Я посмотрел на мощёную дорожку у своих ног, потом снова на Шарли. Она шла и с любопытством оглядывалась, очарованная меланхолической красотой места.

Я остановился перед статуей сидящего ангела. Его крылья были сложены за спиной, а взгляд устремлён на ребёнка, которого он держал на коленях. Не знаю, почему я выбрал именно эту скульптуру. Этот волнующий образ разрывал мне душу. Однако ангел, стоявший передо мной, не казался таким печальным, как раньше. Казалось, что боль и страдания, которые я когда-то испытывал, находятся скорее в глазах смотрящего, чем в реальности форм.

— Это они? — спросила Шарли, подходя ближе. Я кивнул.

Она стала пристально рассматривать памятник, изучая каждую деталь, каждую складку. Казалось, Джоанна тоже погрузилась в раздумья, молча наблюдая за тем, что осталось от моего прошлого.

Пришло время сделать это, перевернуть страницу и двигаться дальше. Я подошёл к большому гранитному валуну, на котором сидел ангел, и опустился на колени рядом с ним. С зажатым в тиски сердцем я погладил надпись на камне, едва сдерживая слёзы.

Мы никогда не готовы попрощаться с тем, кого сильно любили, но время, рано или поздно, затягивает нас за собой, уводит от прошлого и ведёт к будущему, о котором мы и не мечтали. Я почувствовал, как маленькая рука Шарли сжала мои пальцы, и посмотрел на небо. Мне не хотелось, чтобы теснившиеся у края глаз слёзы, показали всю мою уязвимость. В конце концов, это было ненастоящее прощание, это было просто расставание с осознанием того, что два моих ангела навсегда останутся в моём сердце.

— Не волнуйся, — услышал я тихий голос, — теперь с ним мы. — Шарли разговаривала с ними: с женщиной, которую я любил больше жизни, и с дочерью, с которой у меня никогда не было возможности познакомиться. Меня душила боль, смешивающаяся с любовью, и столько других эмоций, что я уже не мог с ними совладать. — Мы с мамой присмотрим за Шейном, мы будем любить его за тебя. Я обещаю, — она наклонилась ближе к каменному ангелу, словно для того, чтобы что-то прошептать, погладила мягкие волны мантии и закрыла глаза. — Я знаю, что он не мой настоящий отец, но если ты не против, я бы хотела, чтобы он стал им.