Стена между нами

— Не сопротивляйся забвению, — глубокий низкий голос звучит, кажется, отовсюду, — оно заберет тревоги. Закрой глаза.

Тело становится ватным, пол уходит из-под ног, вздрагивают колонны, растворяются в дрожащем мареве силуэты Прародителей. Последнее, что я чувствую, — сильные руки Айонея, подхватывающие моё безвольное тело. Голова бессильно запрокидывается назад, кругом вспыхивают огни свечей, вот только оплывающий воск капает не вниз, а вверх, превращаясь в светящиеся капли.

— Не думай.

Я парю во мраке, раскинув в стороны могучие крылья. Лечу среди оживших звезд, ветер ласкает тело, невидимой рукой проводит от головы к спине и длинному гибкому хвосту. На миг я прикрываю глаза и слышу мелодичный звон золотых колокольчиков. Сперва едва уловимый, потом все громче и громче. Он подхватывает меня наравне с ветром, закручивает спиралью, то ли вознося к небу, то ли опуская в бездну, рассыпается сотней голосов.

Я уже слышала их прежде, когда-то давно, возможно, в иной жизни. Они смеются и поют, зовут за собой, но постоянно ускользают, оставаясь неузнанными. Я замечаю сотни рук, протянутых мне навстречу, сотни взглядов, полных тепла и понимания. Голоса разделяются, становясь все более разборчивыми, в их звучании слышится пульсация магии. И пусть я не понимаю слов, но точно знаю, что они принадлежат моим друзьям. Всем телом чувствую, что меня не обидят, наоборот, примут такой, какой я создана. Они явились на эту встречу по собственному желанию — и это день торжества, а не печали.

Моё сознание уже не принадлежит одному человеку, вместе с формой я теряю и понимание границ, перестаю быть «одной из», становлюсь всем сразу. Впереди вспыхивает яркое сияние. В нем память прошлого, образы будущего, неуловимость настоящего. Они неразрывны и прекрасны в своем совершенстве. Они то, что должно быть, без оценки или осуждения.

Снижаюсь, касаюсь этого источника. Я — человек, но я же — пламя. Я — часть, но и целое. Растворяюсь в сиянии, отдавая ему себя без остатка.

— Лиан, — осторожное прикосновение к щеке спугивает грёзу. — Проснись.

Запахи и звуки плавно возвращают меня обратно. Я вновь обретаю тело и форму, втискиваюсь в привычную оболочку. На секунду меня пронзает отчаяние: зачем же запирать свет в столь несовершенные и ограниченные рамки? Но разочарование уходит, сменившись пониманием — раз я вернулась обратно, значит, так и должно быть, это часть плана, написанного кем-то гораздо более мудрым, чем я.

Знакомые губы касаются моих в нежном поцелуе.

— Время, Огонёк. У нас его не так уж много.

Вместо ответа нахожу руку Дора, сжимаю пальцы, наслаждаясь теплом. Не знаю уж, как владыке удается выкроить часы наедине со мной, подозреваю, что тут нужна магия посильнее, чем та, что ушла на строительство Стены. Но безумно благодарна за то, что он рядом.

— Прости, я уснула.

— Знаю. Жаль тебя тревожить, но солнце уже коснулось горизонта, а путь предстоит неблизкий.