Панкомат

— Есть бабки?

— Золото партии!

— Нет, правда.

— Я же говорю, золото партии. Ну что, спорим на слабо.

— Хочешь сказать, что мне не слабо вот сейчас, прямо сейчас одеться и поехать на вокзал?

Я посмотрел в упор. Да, я в ней наконец-то отразился. Но здесь было что-то другое. Может быть, все, как раз, было наоборот, и не я в ней отражался, а она — во мне. Даже совершенно разные субстанции могут находить точки для взаимопроникновения. Диффузия. Броуновское движение. Что-нибудь еще. Я в этом не разбираюсь, а потому и не могу перебрать все возможные метафоры. Но чувствительный человек меня поймет. Если вы когда-нибудь в жизни мечтали сбежать….. Если только вы еще не покрылись кораллами….

— Не знаю. Не знаю, — проговорил я, — нет, так не бывает. Еще никто не сумел. Ни один человек на Земле. Ни один, понимаешь? Все проиграли.

— Почему? — спросила она, явно борясь с моими словами.

— Просто так. Человек создан, чтобы есть. Все идеи просто поддерживают это. Больше ничего и никогда. Или ты не веришь, что — я всерьез? Впрочем, кто мы друг другу?

— Хм… Валера, какие проблемы. Ты мало меня знаешь. А я то думала, что ты меня знаешь.

— Слабо?

— Мне? Мне не слабо.

— Так что, будем одеваться?

— Да. Вызывай такси.

— Очень хорошо.

Я вновь посмотрел в самую глубину. Дано ли было мне заглядывать куда-нибудь глубже собственной субъективности? До этого я не сомневался, что жизнь — банальнейшая штука, и выигрывает в ней лишь тот, кто живет по закону потребления. Я не брал себя в расчет, так как вряд ли считал себя победителем. Жизнь против течения? Подобный образ выгоден пиарщикам, но может ли он прижиться в условиях повсеместной колбасы. Мне нужно было новое подтверждение. Я хотел крикнуть, чтобы в глубине своей темницы меня услышал A. S. Antysoft. Мир бы сузился до размеров молекулы, и в нем бы больше никого не осталось. Да, мы бы предполагали, что, помимо нас, в нем были люди, но это были бы тени стробоскопа. Они б служили бэкграундом.