Красный Дракон Империи
- Автор: Панов Евгений
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Попаданец
Электронная книга - «Красный Дракон Империи». Краткое содержание книги:
Что-то мне подсказывает, что оперный зал французам придётся отстраивать заново, потому что он сегодня рухнет от цунами аплодисментов. В принципе на этом можно было вообще все выступления заканчивать. Публика уже напрочь отбила себе ладоши. Вот интересно, где можно за столь короткое время найти такое количество цветов? Нас завалили едва не по пояс. Нам, Советским исполнителям, взыскательная французская публика неистово аплодировала стоя.
Выступление всё же продолжилось. Уже один я спел " Если б не было тебя", из репертуара Джо Дассена " Елисейские поля", " Первая женщина моей жизни", " Се ля ви, Лили", " После дождичка в четверг". В конце выступления вновь вышла Настя под восторженные крики и гром оваций и спела, ставшую в ТОМ мире легендарной, песню Эдит Пиаф.
Non! Rien de rien…
Non! Je ne regrette rien
Ni le bien qu'on m'a fait
Ni le mal tout ca m'est bien egal!..[39]
Всё! Французы целиком и полностью наши. Если сейчас сказать им, что нужно пойти и записаться в ВКП(б), то они встанут и пойдут. Нас никак не хотели отпускать со сцены. Было такое впечатление, что под тяжестью цветов сцена просто провалится. К счастью сцена выдержала.
На следующий день все французские газеты вышли с заголовками " Русские без единого выстрела покорили Париж", "Русская девчонка стала символом Франции", " Франция у ног двух исполнителей из России", " Большевики завоевали Париж и парижане счастливы", " Самое мощное и самое прекрасное оружие Советов", ну и конечно " Русские идут". Привезённая нами партия пластинок разошлась в один миг. Пришлось срочно их доставлять дополнительно из Москвы самолётом. При чём нарасхват были не только пластинки на французском, но и на русском языке. Под эмигрантские антисоветские организации была заложена просто термоядерная бомба. Как оказалось впоследствии, поток возвращающихся на Родину возрос многократно.
А я занялся основной работой, ради которой и приехал сюда. Мне было необходимо разыскать в Париже координатора ордена иллюминатов во Франции. Сделать это оказалось не трудно, так как он и не думал прятаться, ведя роскошный образ жизни. Казино, варьете, дорогие рестораны, шикарные авто и красивые женщины. Вот в одном из казино мы с ним и пересеклись. Лично мне играть в ту же рулетку как-то не спортивно. Я могу совершенно спокойно остановить шарик в том месте, которое мне нужно. Вот и сейчас, собрав перед собой огромную груду фишек, сидя в окружении набежавших, как мотыльки на огонь, местных красавиц, я вёл ничего не значащий разговор с этим мусью. Говорили о погоде, удаче, видах на урожай винограда. В какой-то момент, обменяв выигранные фишки на чек, сумма в котором была со множеством нулей, мы переместились в ресторан, взяв отдельный кабинет. Там я моментально ввёл месье Дюрана в состояние оцепенения, обхватил его голову ладонями и внедрил ему в сознание блок подчинения. Ту самую чёрную паутину. Всё, теперь он моя марионетка. Зашедший буквально через минуту официант увидел двух мужчин, ведущих неспешную беседу и потягивающих аперитив.
Через несколько дней все счета ордена иллюминатов во Франции были опустошены, а средства с них, пройдя через десяток банков, дробясь по отдельным счетам и вновь сливаясь, оказались на счетах, указанных мне нашим консультантом в торгпредстве в Париже А.А. Игнатьевым[40]. Казна пополнилась на три миллиарда франков золотом.
С графом Игнатьевым мы довольно близко подружились. Я передал ему письмо от Сталина, в котором ему предлагалось вернуться на Родину и заняться организацией Суворовских училищ и руководство ими. То есть то же, чем он и занимался в моём мире в 1943 году.
По итогам выставки наш павильон получил 350 наград, из них 125 гран-при и 112 золотых медалей. Были отмечены автомобили "Волга" и "Нива", новейший паровоз серии "ИС", трактор "Кировец", аналогов которому в этом мире вообще не было, парфюм "Юбилей" и фильм "Белое солнце пустыни", который всё же успели снять.
Вообще сил и нервов на съёмку этого фильма было потрачено не мало. Сценарий я воспроизвёл в памяти буквально за несколько дней. Дело встало за подбором актёров. Я стремился сделать фильм максимально аутентичным тому, что видел сам. Людей на роль искал везде, куда заносило меня по работе. В итоге на съёмочной площадке не было ни одного актёра. Сухов в жизни был слесарем с завода, Верещагин милиционером, Петруха студентом-медиком. И всё же нам удалось. Постоянные скандалы с режиссёром, операторами, осветителями привели к тому, что фильм получился едва ли не лучше оригинала. Первым его посмотреть захотел Сталин, но я категорически отказался, сказав что фильм увидят только после того, как его одобрит один человек. Я рассказал Сталину о том, кто был прообразом честного таможенника Верещагина. О Михаиле Дмитриевиче Поспелове, до революции начальнике Гермабского пограничного отряда 30-й Закаспийской пограничной бригады, которые уже после 1917 года практически в одиночку охранял границу вверенного ему участка, получившего у местных контрабандистов прозвище "Красный шайтан" за свои рыжие усы, а с приходом Советской власти ставшего командиром пограничного батальона, затем командиром полка и командиром погранбригады.
39
https://www.youtube.com/watch?v=rzy2wZSg5ZM
40
Граф Алексей Алексеевич Игнатьев — русский и советский военный деятель, дипломат, советник руководителя НКИД, писатель. В 1912–1917 — военный агент во Франции; одновременно представитель русской армии при французской главной квартире. Во время Первой мировой войны руководил размещением военных заказов во Франции и поставкой их в Россию. Генерал-майор Российской республики (1917). Генерал-лейтенант РККА (1943). В 1925 году передал советскому правительству денежные средства, принадлежавшие России (225 млн франков золотом) и вложенные на его имя во французские банки. За эти действия был подвергнут бойкоту со стороны эмигрантских организаций. Обладая на счетах колоссальной суммой, жил с супругой во Франции крайне бедно, выращивая в подвале собственного дома шампиньоны на продажу. Со счетов на личные нужды не было снято ни единого сантима