Сладкое зло

Глава 24

Тихий свист

Мой отец должен был приехать с минуты на минуту, и Пэтти находилась уже почти на грани нервного срыва. Её непослушные рыжие кудри выбивались из под заколки, обрамляя невыспавшееся лицо.

Она провела всё утро за уборкой квартиры, хмурясь и шикая на меня, каждый раз, когда я пыталась помочь.

Прошлой ночью я долго не могла заснуть.

Мы с Пэтти сидели в гостиной, когда я осознала, что за последнее время мне пришлось многое недоговаривать своей приемной матери. Ради ее же собственного блага.

И тогда я решила, что обо всем расскажу, и будь что будет… Она знала и раньше, что Нефилимы рассматривались, как частная собственность, но о чем она не имела ни малейшего представления так это, что нас заставляли работать. Более того, что у всех нас была своя специализация.

Она посмотрела вверх на Небеса и недоверчиво замотала головой, как только узнала, что отпустила меня в долгое путешествие вместе с сыном, порожденным самим Вожделением.

Но то что действительно заставило ее содрогнуться, так это тот факт, что мой собственный отец натравил на меня демонов. Не имело значения, как долго я пыталась ей объяснить, что для меня было жизненно необходимо научиться видеть духов… Пэтти все равно была в ярости.

Когда время приблизилось к трем, а ее настроение не улучшилось ни на йоту, я начала беспокоиться.

В момент прибытия моего отца, Пэтти стояла у стола со скрещенными на груди руками.

Он казался таким огромным и устрашающим, каким только мог быть, производя недвусмысленное впечатление человека, с которым вряд ли кто-то захотел бы связываться.

Пэтти подошла к нему вплотную и со всего размаху влепила пощёчину.

Я дернулась.

Он удивленно вскинул брови.

Пэтти стояла прямо напротив него, указательным пальцем тыкая в его грудь; ее вторая рука уперлась в бок.

— Как ты посмел так с ней поступить? Меня не волнует, каковы были твои мотивы. Ты слышал, как она кричала? Она была в ужасе! Никогда больше не смей натравлять этих чудовищ на нее. Никогда!

Он наблюдал за Пэтти с ровным выражением лица, позволяя ей высказать всё накипевшее.

Ее обвиняющая рука уперлась в другой бок, и она уставилась на него, тяжело дыша. Вокруг нее вился стальной серый туман ярости.

— Я клянусь тебе, — осторожно произнес мой отец, — что потрачу всю свою оставшуюся жизнь на то, чтобы держать этих духов от Анны как можно дальше.

— Тогда почему она должна сегодня тренироваться с тобой? Если ты собираешься ее защищать, в чем тогда смысл? Почему ты не можешь просто уберечь ее от опасности? — голос Пэтти дрогнул, и она зажала рот рукой, когда ее ярость вдруг сменилась паникой и страхом.

Мой отец смотрел на нее тяжелым взглядом. Когда он вновь заговорил, то вверг нас обеих в шок.

— Ты так сильно напоминаешь мне Марианту. Не тем, как выглядишь, но тем, как взываешь к моей душе. Любящая… и излучающая такое же праведное упрямство. Да, Марианта бы одобрила… так же как и я. Ты хорошо потрудилась. Больше, чем хорошо. И я хочу поблагодарить тебя.