Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

Там играла до боли знакомая фортепианная мелодийка.

— Ну вот, «Фитиль» пропустили, — шепнул я Варе.

— А вам нравится? — шепнула она в ответ.

— Иногда бывает забавно.

— По-моему, очень редко.

Наконец мы нашли нужные места и сели. Началось кино.

На экране под странный цокот стали показывать березы, среди которых мелькал силуэт девушки. Неподалеку, разумеется, оказался и парень. Вернее, мужчина, в котором я сразу узнал артиста Шалевича. Девушка — теперь было видно, что это Доронина, — приближалась к нему…

Я поморщился.

— И здесь под Тарковского сработано, — неодобрительно сказал я Варе. Она коротко кивнула, не отводя глаз от экрана.

Это, вероятно, был сон-вспоминание героини Дорониной, которая проснулась и что-то сказала дочке, лежавшей в соседней кровати.

Дело, как сразу стало понятно, происходило в деревне.

Варя наклонилась ко мне:

— Опять про колхоз?

— Не думаю, — покачал я головой.

— Но вы же сами ничего не знаете про этот фильм.

На экране высветилось название «Три тополя на Плющихе» — и я показал Варе на него:

— По крайней мере, я точно знаю, что Плющиха — это в Москве, а не в колхозе.

— Это улица? — уточнила Варя.

— Да.

— Ясно. Я даже не слышала про такую. Я ведь приезжая.

— А откуда вы? — спросил я, вероятно, слишком громко, поскольку сидевшая впереди женщина повернулась и строго бросила:

— Молодые люди!..

Мы с Варей замолкли и продолжили смотреть на экран.

— Ефремов, — уважительно прошептала Варя, когда пошел перечень исполнителей.

— Хороший актер, — суховато произнес я.

— Вы с ним работали? — сказала мне Варя почти на ухо.

— Не доводилось, — шепнул я ей в ответ, практически поцеловав ее ушную раковину. Хм, мне даже нравится вести диалог таким образом.

Когда картины деревенской жизни сменились московскими панорамами, кино сразу стало мне нравиться — особенно музыка Пахмутовой. Ефремов, как выяснилось, играл таксиста.

Доронина поехала в Москву что-то там продавать — и, конечно, села в машину к Ефремову. Они познакомились, разговорились, Доронина спела песню, которую потом подхватила Майя Кристалинская за кадром.

Когда Ефремов пошел за билетами в кино, мне стало совестно, что я не оказался таким дальновидным, как он. Хорошо, что мне повезло, а если бы нет…

А когда герой неловко пригласил героиню в кино, мне стало еще более совестно. Как это банально все-таки — тащить девушку в кино. Вот и я такой же банальный…

Закончилась картина грустно — остался какой-то осадок. По лицу Вари я понял, что и она несколько разочарована.

Я изо всех сил старался держаться и не спрашивать об ее впечатлениях — но все-таки не удержался.

Ответ Варя изобразила лицом — мол, впечатление смутное. И добавила:

— Мне понравилась фраза Дорониной «Каждый день бриться — это ж тунеядцем станешь».

— Да, были забавности, — согласился я, но тон мой был печален.