Куба далеко? Куба рядом! 1978

— Чего сегодня делать будешь? — поинтересовался друг, вытаскивая коробку с видеомагнитофоном.

— Сейчас позавтракаю и поеду фильм снимать. В девять утра съёмочная группа должна быть на Арбате. Там квартиру для съёмок на сегодня арендовали. Конечно, можно было построить нужную декорацию в павильоне, благо не целый город необходимо возвести, но нашли уже готовую площадку, подходящую по параметрам, поэтому морочится и не стали.

— Ясно. Весь день там провозишься?

— Скорее всего нет. Как я тебе уже говорил, фильм будет короткометражный, поэтому сейчас всё что нужно в той локации быстро отснимем, и после этого поеду на студию монтировать этот материал. Заодно музыку запишу и один клип смонтирую. Затем перерыв до 00:00 и ночные съёмки в метро.

— А ночью что?

— Заключительная часть короткометражки. Её можно снять только ночью, так как днём центральную станцию не перекрыть, — пояснил я. — Как отснимем, вновь монтаж, а затем демонстрация полученного продукта начальству из МГК. А у тебя какие планы?

— Сейчас поеду в институт — зачёт сдам. А потом никаких. Думал, может к тебе подъехать? Посмотреть, что ты снимать будешь. Не возражаешь?

— Нет, конечно. Подъезжай. Сейчас адресок тебе черкну, — сказал я и записал два адреса. Показал на первый и пояснил: — Там я буду максимум до одиннадцати утра. Потом уеду на монтаж на киностудию имени Горького, — тыкнул ручкой во второй адрес. — Так что ориентируйся по времени.

Без пяти минут девять, я входил в подъезд нужного дома. Поздоровался со съёмочной группой и поинтересовался у их главного, есть ли какие-то препятствия, из-за которых мы не можем начать? Главным у них был режиссёр уже однажды помогавший мне снимать музыкальные видеоклипы в Третьяковской галерее. Мужчина был профессионалом своего дела и быстро обрисовал ситуацию с актёрским составом, светом, звуком, реквизитом и тому подобными вещами. Оказалось, что все готовы и всё готово. Ждали только меня.

— Окей, — удовлетворённо кивнул великий пионерский режиссёр и стал объяснять, что хочу видеть в кадре.

Собственно, ничего сложного, на мой взгляд, там не было.

Первая сцена подразумевала съёмку двух женщин, разговаривающих между собой на кухне коммунальной квартиры. Одна готовит, другая чистит картошку. Оператор встал за камеру, я ещё раз показал актрисам, как и где они должны стоять и скомандовал:

— Мотор!

Разумеется, с первого дубля мы не сняли, ведь в съёмке принимали участие не профессиональные актёры. Не сняли и со второго, ведь дочь товарища Хмелькова, всё время почему-то норовила улыбнуться, что и делала постоянно. И хотя её улыбка была очень приятная и делала дочь второго секретаря — Елену Хмелькову, ещё более симпатичной, даже чем она была, но всё дело в том, что сценка, которую они разыгрывали, совершенно не подразумевала веселье.

Второй эпизод был снят в подъезде. Для этого специально нанятая уборщица быстро помыла лестничный проём, мы перекрыли на десять минут дверь в подъезд, дабы местные жители своими шубами и дублёнками не портили летний пейзаж, и отсняли несколько дублей, как девочка в платьице весело бежит по лестнице сталинского дома вниз…