В поисках социалистического Эльдорадо: североамериканские финны в Советской Карелии 1930-х годов [litres]

Упорное сопротивление финской армии разрушило планы советского руководства. Хотя Финляндия потерпела поражение и по результатам Московского мирного договора от 12 марта 1940 г. была вынуждена уступить значительные территории, о немедленной советизации Финляндии речи уже не шло. Чтобы сохранить лицо, советское руководство пошло на изменение федеративного устройства Советского Союза. 31 марта 1940 г. из КАССР и захваченных у Финляндии территорий была сформирована новая союзная республика – Карело-Финская ССР. Так финны, численность которых согласно переписи 1939 г. составляла всего 8322 человека, или менее 2 % от почти 470-тысячного населения Карелии[770], и была совсем ничтожной в масштабах СССР, стали титульной нацией одной из союзных республик СССР[771].

Поскольку с 1937 г. письменный карельский язык так и не получил устойчивого употребления[772], возвращение финнов в «элиту» советских национальностей автоматически повлекло за собой и возвращение финскому языку статуса второго государственного языка в Карелии. Для обоснования такого языкового выбора использовались те же самые аргументы, которые приводили бывшие руководители Советской Карелии, погибшие во время репрессий. В основе решения лежала идея о культурной и лингвистической общности карелов и финнов, подразумевавшая, что финский язык, будучи высокоразвитым литературным языком, был хорошо понятен карелам и, таким образом, наилучшим образом подходил для развития культуры Советской Карелии («национальной по форме и социалистической по содержанию»), а также для развития «национальной» науки и образования. Также подчеркивалась внешнеполитическая важность финского языка, использование которого способствовала «объединению карельского и финского народов» и «достижению тесного сотрудничества» между ними[773].