Единственная на всю планету, книга третья

Прозвучал сигнал вызова, и Вика схватила телефон.

– Да, мы тоже слушали, – ответила она на вопрос Ольги, слышали ли они сообщение. – Но меня это мало касается. Основные деньги в Сбербанке на рублевых счетах, а евро с карточки завтра заберу. Ольга, я звонила вот по какому поводу. Вы не могли бы завтра ко мне ненадолго приехать? У меня к вам два дела, и ехать с ними к вам не получится. Одно касается моего любимого человека, который ждал вас ночью у парка Горького. Поняла, о ком я? Да, а второе тоже очень деликатное. К Нору заявилась молодая особа. Это одна из тех, кого я учила рубить мужиков в капусту. Ирка Донцова – ты должна её помнить. Да, покормила, сейчас спит. Нет, сегодня не нужно, приезжайте завтра с десяти до одиннадцати. Сможете? Ну и отлично. У меня тут ещё один гость, который вас заинтересует. И не говори, действительно гостиница. Ладно, целую, до завтра.

* * *

– И как вы это себе представляете? – сказал Нор старшему группы охраны Петру Ермакову. – Вы впереди нас врываетесь в её квартиру с автоматами и шлемами на головах, а уже потом туда входим мы? И для чего тогда вообще ехать? Чтобы выслушать от хозяйки нечто нелицеприятное в свой адрес? Гости-то сожмут свои камешки и исчезнут. И неизвестно, как на подобное отреагирует та, которая прислала девушку. Мало нам двух взрывов? Мы вас слушаемся во многих случаях, но не в таких. Поэтому мы идём одни, а вы страхуете во дворе.

Ребята были недовольны, но им пришлось остаться у подъезда, а Нор с Ольгой поднялись в квартиру Вики.

– Хоть бы когда сама приехала! – упрекнула хозяйку Ольга, когда девушки обнялись.

– Она не приезжает из-за меня, – сказал Нор. – Боится, что не устоит перед моим обаянием, а ты жадина и не захочешь делиться. Оставь её мне, я тоже хочу обняться. Ты же знаешь, как я люблю малышек!

– Тебе надо было говорить о своих чувствах до того, как я влюбилась, – улыбнулась Вика. – А теперь, Норик, поезд ушёл. Будешь довольствоваться одной малышкой.

– Тогда хоть познакомь с тем, кто подложил мне такую свинью, – попросил Нор, заходя в гостиную. – Это, случайно, не этот тип с задатками мага?

– Этот, – подтвердила Вика. – Похититель моего сердца. Зовут Мак Солер.

– Не расскажете, Мак, как посланник бога поменял хозяина на прелести этой юной особы? – сказал Нор, глядя в глаза Солеру. – Это была любовь с первого взгляда или она явилась результатом длительных наблюдений?

– Не верите в то, что я люблю Вику? – спросил Мак.

– Ну почему же, – сказал Нор, – её трудно не любить. Даже ваш бог не выдержал. Скажу честно, что если бы я не любил Ольгу, то сам в неё влюбился бы. Так что любить вы её можете, просто я не верю, что это единственная причина, по которой вы остались здесь. Я должен вас понять, иначе ни о какой помощи с нашей стороны не может быть и речи, несмотря на дружбу с Викторией.

– У вас есть основания относиться ко мне с подозрением, – признал Мак. – Ардес приказал передать то, что я вам сказал в парке, и остаться здесь. Он не сказал, для чего это нужно. Может, просто не захотел морочить себе голову с моим возвращением. Если бы бог вложил в мою голову только память Вики, наверное, я захотел бы вернуться вместе с ней, но он влил в неё память жизни ещё двух человек. Когда переживаешь жизнь другого человека, это неизбежно меняет тебя самого, а когда таких жизней три... Одним словом, я уже не тот Мак Солер, который готов был по велению бога перерезать собственное горло. После того как я влил в себя личности трёх ваших соотечественников, Ардес как-то незаметно перестал быть для меня богом и хозяином. Если ему потребуется помочь и она никому не навредит, я помогу, но и только. Если хотите, могу открыть для вас разум. Ваша жена при желании может смять мою защиту.