Что осталось после нее [What She Left Behind]

Клара содрогнулась, подумав о том, как сложилась бы ее жизнь, если бы Бруно не получил ее письма и не бросился ей на выручку. Она бы точно сошла с ума. С одной стороны, она была ему безумно благодарна. С другой стороны, ее мучило невыносимое чувство вины из-за того, что по ее милости он оказался в больнице для умалишенных. Стоило ей подумать о том, что с ним произошло что-то плохое — а вдруг он умер от туберкулеза или его заковали в цепи в изоляторе? — как в груди становилось пусто и холодно, словно кто-то выкачал из нее последние жизненные силы.

Она понятия не имела, что случилось с Бруно в тот ужасный день, когда их увели из кабинета доктора Роуча, но надеялась, что с ним обошлись не так жестоко, как с ней. Ее же посадили в особую палату и каждый день в течение двух месяцев кололи инсулин, после чего она впала в кому. Она помнила, как сначала страшно потела, подергивалась и стонала. Изо рта у нее текла слюна. Наконец она потеряла сознание. Но медсестры вывели ее из комы с помощью внутривенного введения глюкозы. Затем ее заставляли играть в настольные игры и разглядывать карты, чтобы предотвратить гипогликемический шок, а спустя два месяца отправили в больницу на поправку.

Через три недели Клара вернулась в швейную мастерскую. Ее зрение ухудшилось, мысли разбегались, она не могла сосредоточиться. Медсестра посоветовала ей тренировать мозг, чтобы избавиться от последствий инсулина, и Клара начала петь про себя детские песни, надеясь, что разум прояснится.

Она наблюдала за тем, как Эстер вальсирует с грузным мужчиной в брюках с высокой талией и на подтяжках. Оба смотрели вниз, на свои ноги. Эстер была одета в цветастое домашнее платье. Похоже, это она вела партнера в танце. Восемь месяцев назад доктор Роуч постановил, что ее удалось излечить от «агрессивности», и она получила некоторые поблажки. Эстер рассказывала, что во время концертов и кинопоказов мужчины и женщины сидят в разных концах зала, поэтому Клара была поражена, узнав, что по праздникам им разрешено танцевать вместе.

В дальнем углу, рядом со столом с прохладительными напитками, стояла Мадлен. Она потянулась к чаше с пуншем, но медсестра хлопнула ее по руке. Эстер поведала, что двоюродный дедушка Мадлен предложил ее забрать, и пока Клару «лечили» инсулином, ее подругу выпустили из Уилларда. Но несколько недель спустя она вернулась обратно, не помня ни своего имени, ни адреса. Она перестала разговаривать и тосковать по умершим детям. Хромой пациент подошел к ней и потянул на танцпол. Мадлен обняла его за плечи и прижалась всем телом, уткнувшись лицом в шею мужчины. Медсестра Тренч быстро подбежала к ним, чтобы развести в разные стороны.