Дракон и солнце 2. Снег к снегу (СИ)

Впрочем, нехотя признавала Дени, в сложившейся ситуации была доля и ее вины тоже. Стремясь успокоить Джона и заверить, что она не собирается казнить его подлую сестру прямо на месте, она поторопилась назначить Сансу на почетную должность - и теперь все они расхлебывали последствия.

Ясно было одно: испытательный срок Хранительница Севера с позором провалила. День за днем Санса тщилась руководить, и почти каждый раз ее решения вызывали в народе недовольное бурчание, а исполнялись и вовсе через пень-колоду, если вообще исполнялись. В тех редких случаях, когда собравшийся люд был доволен и не роптал, даже слепому было видно, что леди Старк просто пошла на уступки, не только не решив задачу, но и заложив фундамент очередной проблемы в будущем. Пока за спиной Хранительницы стоял любимый всеми Белый Волк, северяне были куда как сговорчивее, а сейчас, наблюдая за тем, как Санса жалко барахтается в делах, пытаясь всем понравиться, не в силах приструнить подведомственное стадо, Дейенерис раздраженно думала, что лучше бы Джону поскорее вернуться и взять дело в свои руки.

Но его здесь не было, и Дени просто наблюдала со стороны, не вмешивалась и позволяя Сансе провалиться по всем фронтам. Чем скорее та поймет, что не годится править, тем проще будет снять ее с должности и… и что потом?

Согласится ли Джон выдать кузину-предательницу замуж и отправить подальше с глаз долой? Или опять повернется к ним своей блаженной стороной и даст сестре еще один шанс? И выдержит ли такую щедрость Север, да и сам Винтерфелл, который до сих пор по большей части лежал в руинах?

Север огромен, вздохнула Дени. Дикий, суровый, почти непроходимый край, и лишь драконы способны сохранить его внутреннее единство, драконы и давняя верность Королям Зимы. А ведь есть еще и другой Север, иной Север - тот, что свищет вьюгами за Стеной, тот, что зовет своим домом вольный народ. Они не признают никого, кроме Джона, а на Сансу даже не плюнут - особенно если поймут, какова она на самом деле. А между тем хрупкий мир, который начал складываться между двумя половинками Севера, нужно было хранить всеми силами, дать ему вырасти в долгий союз, не позволить скатиться обратно в войну, которую получат в наследство будущие поколения.

Эта задача не по силам даже ей, что уж говорить о Сансе. Но Джон не торопится возвращаться. Исчез среди миров, не шлет вестей и явно намерен пропустить рождение того чудища, из-за которого ее живот уже стал чуть ли не больше нее самой.

Неохватное брюхо было не последней причиной, почему она безвылазно оставалась в Винтерфелле. С такой обузой не полетаешь, и ей поневоле пришлось на время отойти от дел, свалив управление на драконов. Хоть на кого-то здесь можно положиться, устало покачала головой Дени и обхватила руками живот, который почти не давал ей сдвинуться с места.

Пора рожать, решила она. Она больше не станет ходить с этим бременем ни дня. Драконы обещали помочь, вот и пусть помогают…

Выйдя в великий чертог, она как всегда обнаружила там Сансу и череду просителей и любопытствующих. Толпа слитным движением обернулась к Дени, зашуршала приветствиями, но та лишь помахала рукой:

- Ничего, ничего. Продолжайте…

И охнула, согнувшись.

Мейстер Мулин, присланный из Цитадели, слетел со своего места по левую руку от Сансы и растолкал оторопевшую толпу, до которой понемногу начинало доходить, что прямо на их глазах происходит историческое событие - потомство Белого Волка вот-вот появится на свет, и не где-нибудь на богомерзких югах, а прямо тут, в Винтерфелле, сердце Севера.

Люди, которым посчастливилось оказаться ближе всех, подхватили ее, крепкие руки вознесли над полом. Мейстер вился вокруг, как серый, бряцающий цепью ураганчик, отмечая, что по ногам королевы уже текут воды, и требуя сюда свои лекарства и инструменты.

- Несите меня на двор, - распорядилась Дени, царственно восседая на чужих плечах и стараясь не показывать, насколько неприятным было все то, что творилось сейчас в ее животе.

Люди мгновенно вынесли ее наружу, и, запрокинув голову к небу, она требовательно позвала:

- Дрогон! Дрог Оник!

Крик раскатился над Винтерфеллом и вскоре в небе захлопали крылья, а все, кто был по соседству, шарахнулись к стенам. Дрогон не без труда втиснул в пределы двора свою откромленную на кракенах и дельфинах тушу - с некоторых пор драконы полюбили охотиться в море, - и ласково зафыркал, обдавая ее горячим дыханием, от которого снег стал таять еще веселее.

- Сегодня, - заявила Дени.

Дрогон без возражений подставил ей крыло и Дени полезла к нему на спину, охая и кривясь.

- Ваша милость! - взволновался мейстер. - Куда же вы… вам надо в постель… ну так же нельзя!!!

- Все самое важное должно происходить под небом, - строго глянула на него Дейенерис. - Под солнцем либо же звездами. Идите за мной к драконьей стене. И да свершится, - кисло добавила она, снова тайком поморщившись.

Дрогон взлетел, взвихрив волосы людей и сено у конюшни, и устремился в поле. Гомонящий народ под предводительством Мулина, навьючив на себя меха и тюки соломы, радостно потянулся следом. Санса, которую совсем затерло в толпе, протолкалась к конюшне, требуя, чтобы ей немедленно поседлали лошадь.

Дрогон нес Дени как никогда бережно, но даже полет до стены дался ей с трудом, и она в очередной раз с тоской вспомнила о чудных деньках, когда летала куда и как хотела. Скоро, утешила себя Дени, скоро эти деньки вернутся.