Электронная книга - «Избранные произведения. II том». Краткое содержание книги:
Роберт Рик Маккаммон — американский писатель, «гений из Алабамы». Один самых популярных авторов мистических романов и романов ужасов. Содержание: Лебединая песнь Ваал Грех бессмертия Корабль ночи Они жаждут Неисповедимый путь Участь Эшеров Кусака Моё! На пути к югу Синий мир Рассказы (сборник)
Да, подумал он. Пустили корни без воды, проросли без единого лучика солнечного света. Это было подобно тому, как Поу-Поу обратился в прах.
Он посадил зеленые ростки обратно. Свон тут же взяла рукою горсть грязи и мяла ее своими пальцами несколько секунд с явным интересом, а затем накрыла ею ростки.
Джош откинулся назад, подтянув колени к груди.
— Они растут только там, где ты спишь. Они какие-то особенные, да?
Она пожала плечами. Она чувствовала, что он осторожно разглядывает ее.
— Ты сказала, что чего-то слышала, — продолжал он. — Что это был за звук?
Снова пожала плечами. Она не знала, как сказать об этом. Никто не спрашивал ее об этом раньше.
— Я ничего не слышал, — сказал Джош, снова придвигаясь к росткам.
Она схватила его руку, прежде чем он дотянулся до травы. — Я сказала…
Как звук боли. Я не знаю точно, что это было.
— Когда я вырвал их?
— Да.
Господи, подумал Джош. Теперь я готов для комнаты с мягкими стенами! Он подумал, глядя на зеленые ростки в грязи, что они проросли здесь потому, что ее тело заставило их вырасти. Ее химизм или еще что-то, взаимодействующее с землей. Это была безумная идея, но ростки же существовали.
— На что это было похоже? Голос?
— Нет. Не голос.
— Я бы хотел, чтобы ты рассказала мне об этом.
— В самом деле?
— Да, — сказал Джош. — Правда.
— Моя мама всегда говорила, что это просто воображение.
— Да?
Она помешкала немного и сказала уверенно: — Нет. — Ее пальцы притронулись к новым росткам нежно, едва касаясь их. — Один раз мама взяла меня в клуб послушать оркестр. Дядя Уоррен играл на барабане. Я слышала шум, подобно звукам боли. И я спросила, что это так звучит. Она сказала, что это гитара, такой инструмент, который кладется на колени и на нем играют. Но там были и другие звуки боли. — Она посмотрела на него. — Как ветер. Или как свист поезда вдалеке. Или как гром, задолго до которого вы увидели молнию. Много вещей.
— И с каких пор ты могла слышать это?
— С тех пор, когда была маленькой девочкой.
Джош не мог не улыбнуться. Свон неправильно истолковала его улыбку: — Ты знаешь, что это?
— Да, — ответила Свон. — Смерть.
Его улыбка ослабла, исчезла совсем.
Свон подобрала горстку грязи и перебирала ее своими пальцами, делая ее сухой и ломкой. — Летом хуже всего. Когда люди подстригают газоны.
— Но…
Это всего лишь трава, — сказал Джош.
— Бывают разные звуки боли, — продолжала она, как будто не слыша его. — Это похоже на тяжелые вздохи — когда осенью опадают листья. Потом зимой эти звуки прекращаются, и все спит. — Она стряхнула комочки грязи со своей ладони, и те смешались с остальной землей. — Когда становится теплее снова, солнце заставляет все просыпаться.
— Просыпаться?
— Все может думать и чувствовать, по-своему, — ответила она и взглянула на него. Ее глаза казались очень похожими на глаза старого мудрого человека, подумал Джош. — Насекомые, птицы, даже трава — все имеет свои собственные способы общаться и узнавать что-то. Все это зависит только от того, можешь ты понимать их или нет.
Джош задумался. Насекомые, сказала она. Он вспомнил стаю саранчи, которая пролетела через его «Понтиак» в тот день, когда произошел взрыв. Он никогда раньше не думал о таких вещах, о которых она говорила, но понимал, что в этом была доля истины. Птицы знали, что при смене времени года нужно улетать, муравьи строили свои дома со множеством ходов для перемещений, цветы расцветали и увядали, а их пальмы продолжали жить, все в соответствии с огромным, загадочным расписанием, которое он всегда считал незначимым. Это очень просто, как рост травы, и в то же время очень сложно, как свечение светлячков.
— Откуда ты знаешь об этом? — спросил он. — Кто-то научил тебя?
— Никто. Я просто догадалась. — Она вспомнила свой первый садик, в песочнице на школьной детской площадке. Много лет назад она обнаружила, что когда держишь в ладонях землю, то не все могут ощущать покалывание в руках, или что не все не могут сказать, что означает жужжание осы — что она хочет ужалить вас или просто исследовать ваше ухо. Она всегда знала, что есть что.
— О, — сказал он. Он наблюдал, как она роется в земле своими пальцами. Ладони Свон покалывало, ее руки были теплыми и влажными. Он снова посмотрел на зеленые ростки. — Я всего лишь борец, — сказал он тихо. — Вот и все. Я имею в виду…
Черт, я — никто! — Сохраните дитя, подумал он. Сохранить от чего? От кого? И почему? И какого черта, — прошептал он, — я вмешался в это?
