Обвиняется в измене
- Автор: Субботина Айя
- Год: 2020
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Обвиняется в измене». Краткое содержание книги:
Денис: Я увидел ее в доме человека, от которого зависит мой бизнес. Милую, наивную, непонятную, как другая планета. Увидел – и на минуту забыл, что мне тридцать пять, я женат и моя жизнь давно превратилась в рутину. Забыл, что она – дочь человека, способного разрушить все, что я создал. Забыл – и не захотел вспоминать, когда она просто мне улыбнулась. Пошла навстречу, смешно морща нос, сказала: «Привет» и покраснела, глядя на моего брата.
Соня: Сашу мне выбрал отец, но я сама влюбилась в него с первого взгляда, потому что он был лучше всех на свете. Красивый, яркий, обаятельный. Мы посмотрели друга на друга и все стало ясно без слов. Кроме одного. Почему в моих мыслях все чаще другой… женатый мужчина?
Я был уверен, что успешно избавился от опасности вляпаться в такую женщину, когда сошелся с Инной, от которой ничего нигде не ёкало и не ныло. И которая точно не затуманивала мозги одним поцелуем.
Оказалось что радовался я напрасно.
Я не видел Одувана три дня, но прошлой ночью, когда полуживую выволакивал Инну из ресторана, я чуть не послал все на хер ради возможности хотя бы просто ее увидеть.
Она перестала отвечать на мои сообщения вчера вечером, почти сутки назад.
Сразу после того, как я вынужденно поперся с Инной на благотворительный вечер, и она нарочно выставляла нас «парой» под объектив каждой встречной камеры.
— Денис, тебе совсем не идет этот галстук, - выуживает из мыслей о Соне голос моей будущей бывшей. — Снова завязал криво.
Мы не договаривались о воссоединении, но она забыла о моих условиях уже через минуту, когда ни с того ни с сего сунула руку под стол и полезла мне в ширинку. Как будто мое «нам нужно показать, что даже после развода мы будем партнерами и это никак не отразится на работе фонда», означало — «нам срочно нужно потрахаться на людях».
Инна пододвигается, протягивает руки, чтобы помочь мне с галстуком, но я отодвигаю ее и показываю взглядом на наручные часы. У нас еще один совместный выход в свет, и на этот раз все будет очень серьезно, потому что там будет «Хороший человек». В маске мецената. Ну а что? В наше время стало модно отмываться от старых грехов мылом благотворительности.
Мы приезжаем в большой выставочный центр, снятый со всеми потрохами на вечер и всю ночь, и мне приходится еще раз напомнить себе, что нужно улыбаться и держать лицо даже когда Инна обвивается вокруг моего локтя с видом кобры, созревшей для укуса любой женщины в радиусе поражения. Хоть на этот счет у нас тоже был уговор, на когда такие мелочи останавливали ревнивую женщину?
Но даже в моем плане, который рассчитан по минутам, появляется огромная брешь.
Семейство Лариных в полном сборе прямо на крыльце, куда я иду, едва переставляя ноги.
С Инной, которая шипит мне в плечо:
— Я уничтожу вас обоих, если хотя бы заподозрю, что ты подышал в ее сторону.
Мне хочется взять ее за плечи и трясти до тех пор, пока не увижу проблески человечности в ее глазах. Ну или хотя бы намек на трезвость ума, потому что все, что Инна делает в последнее время — это откровенно провоцирует меня. Возможно, в этом тоже есть резон: если я сорвусь и даже просто дам ей успокоительную пощечину, она всегда может превратить это в домашнее насилие, издевательство, побои с отягощающими обстоятельствами (или как там правильно?) и все, что угодно, чтобы выставить меня тираном.
После ее выходки с визитом в мою квартиру я уже ничему не удивляюсь.
И все равно, даже сейчас, когда Инна исчерпала весь лимит моего терпения, что-то во мне ковыряет и шепчет: мужик, ты сам виноват. Нечего было трахать девочку до развода.
Нечего. Только в тридцать пять уже как-то глубоко срать на принципы и правила, и кажется, что в этот раз точно обойдется.
Мы с Инной поднимаемся - и так получается, что чтобы пройти дальше в зал, нам нужно пройти мимо Лариных. Свернуть некуда, но даже если было бы... Несмотря на то, что отец Одувана обещал меня кастрировать, я не могу не протянуть ему руки, даже заранее зная, что он скорее плюнет в нее, чем пожмет.
Впервые в жизни у меня ком в глотке. Но приходится взять себя в руки, нарочно встать так, чтобы своим же плечом отгородиться от Сони и, протянув ладонь, поздороваться:
— Добрый вечер, Иван Дмитриевич.
Его жена берет Соню за руку, словно маленькую, и не проронив ни звука, уводит в зал. Я все это вижу боковым зрением, и мне едва хватает терпения и выдержки не послать все на хер, схватить свою малолетку на плечо и свалить в закат. Переехать куда-то в Тулу, устроиться на госслужбу и трескать пряники с чаем.
Интересно, а я буду ей нужен без бабла? Если не смогу дать то, к чему она привыкла? Это я вырос на «Дошираке» и черном хлебе, а она вряд ли знает, что еда в холодильнике появляется не потому что где-то выпал дождь из лобстеров.
— Ван дер Мейер, - произносит Ларин и выразительно сует руки в карманы брюк. — Хорошего вечера.
Это лучше, чем я ожидал. Мог бы сломать мне нос. Хотя у нас впереди длинный напряженный вечер в одном замкнутом пространстве, и чем все закончится не предсказал бы даже Нострадамус.
В зал мы с Инной заходим первыми. Я сразу же хватаю за плечо официанта с напитками и почти не морщась опрокидываю в себя порцию хорошего виски. Вся ирония благотворительных вечеров лежит на поверхности: напитки и еда здесь стоят в два раза больше, чем все эти богатенькие Буратино бросят в котел общего доброго дела.