Охота на дьявола

Затем районная прокуратура Ростова, из которой он вдруг ушел в адвокатуру — почему? Личное дело на это ответа не дает, равно как и не объясняет, каким образом новоявленный адвокат оказался в Сухуми следователем. Зато многое объяснил следующий эпизод. В прокуратуру Грузии пришло частное определение, вынесенное Президиумом Верховного суда РСФСР, где говорилось о беззакониях Кумского, совершенных им во время работы в Ростове (так вот почему он ушел тогда в адвокатуру, а потом уехал из Ростова, — спрятался таким образом от ответственности — или, может быть, его спрятали?). Прокурор Грузии вызвал его и сказал, что увольняет его.

— Как уволите, так и восстановите, — ответил Кумский.

И действительно, из Прокуратуры СССР пришла рекомендация оставить Кумского на работе. Стало ясно: у парня мощная лапа. И когда года через два Кумский на своей машине сбил маленького мальчика и «с места происшествия скрылся», дело против него прекратили. Правда, сам он вынужден был из Сухуми уехать — но куда? Да обратно же в Ростов, на этот раз уже прямо в городскую прокуратуру, протесты иных ее ответственных работников против его назначения ни к чему не привели, им возразили: юрист сильный и опытный, раскрывал большие, сложные дела.

Да, и Костоев знал: это сильный, наступательный следователь (как раз таких он, Костоев, и любит), к тому же упорен, даже педантичен, от своей цели никогда не отступает.

Все это верно, только вот, попав к нему, иные дела вдруг чудесным образом преображаются. Было, к примеру, дело работников мебельно-хозяйственного магазина, которым некая кладовщица сбывала для продажи краденные ею товары. И сама она рассказала правду, и работники магазина и документы — всё их преступления подтверждало. Но когда дело попало к Кумскому, работники магазина вдруг заявили, что кладовщица им ничего не привозила, что она свои товары продавала неизвестно куда и кому. Оказалось, что подобный ход подсказал им сам Кумский и прибавил смеясь: «Пусть оперативники поищут этого неизвестного!» Он собрал их всех в своем кабинете (под видом очной ставки), чтоб уговорили бедную кладовщицу взять вину на себя (за соответствующее вознаграждение). Она, может быть, и отказалась бы, но требовал от нее таких показаний сам Кумский! И стоило это преступникам пять тысяч рублей (тогда большая сумма).