Pulp

Третье собрание было куда более многолюдным. Присутствовали все, кого включили в списки Миллер с Оцелотти. Так что компания вокруг стола собралась весьма пёстрая. Чёрный Змей, Серая Лисица и штурмовики во главе с Зелёным Медведем выглядели вполне привычно, а вот сопровождавшие Оцелотти Чёрные коты в сравнении с одетыми в военную форму без знаков различия наёмниками казались настоящим балаганом на выезде. Блэки были родом откуда-то из Аришалии, и одевались оба в том же стиле, что и Оцелотти. Плащи-пыльники, рабочего вида брюки, остроносые туфли, оружейные пояса. И если Джосайя походил на старшего товарища Адама — тёмный плащ с красным шейным платком, синяя рубашка, галстук-верёвочка с серебряным кольцом, — то его сын, Билли, казалось, сошёл прямиком с арены «Аришалийского пастушьего шоу». Он носил зелёный пыльник с пелериной, щёгольские гусарские сапоги из жёлтой кожи, вместо шейного платка он повязал светло-зелёный бант со святым символом. Билли не был священником, а носил чин пониже — исповедник — и имел право проводить лишь некоторые обряды. Это не останавливало особенно верующих наёмников (а таких было на удивление много), и они обращались к нему за многими вещами, выходящими за пределы его обязанностей. Но Билли никому не отказывал, а доносить в церковь мои бойцы не спешили.

Внешность Чёрных котов была примечательной не только из-за манеры одеваться. Вопреки фамилии и позывному волосы у них обоих были светлыми, в густой шевелюре Джосайи почти не заметна ранняя седина. Обветренное, загорелое лицо старшего Блэка уродовал страшный шрам. Кто-то выжег на левой стороне его святой символ, перечеркнувший щеку, тянущийся от виска до скулы и от уха почти до переносицы. Из-за него казалось, что Джосайя всё время сардонически усмехается. Билли же выглядел как мальчишка, не только из-за невысокого роста, но и потому, что, как и Оцелотти, был полуэльфом и сохранил юные черты лица, несмотря на прожитые годы. Стоя среди опытных, закалённых в боях наёмников вроде Зелёного Медведя или собственного отца, он казался мальчуганом, подражающим взрослым, который прибежал поглядеть, о чём они беседуют. Я несколько раз брал Билли с собой на переговоры, его с первого взгляда никто всерьёз не воспринимал, пока дело не доходило до стрельбы. Мало кто, кроме Оцелотти, умел так обращаться с револьверами, как Билли Ли Блэк.

Матерью Билли была эльфийка-альвари, однако в тех местах, где жила их семья, далеко не все относятся к межрасовым бракам так легко, как жители Аурелии. Джосайя сам рассказал мне историю о том, что дом его сожгли фанатики, подогреваемые местным священником, а самого Джосайю заклеймили, прежде чем вышвырнуть из города. Юного Билли же хотели и вовсе отправить на костёр. Спасло лишь то, что вынести приговор мог один только епископ, и пока его ждали, держали мальчика-полуэльфа в приюте для малолетних преступников. За то время, что письмо от горожан шло к епископу, пока тот собирал трибунал и катил в городок, Джосайя успел проехать по фермам, собрав людей, не поддавшихся истерии и веривших ему, а не священнику, и вернуться во главе приличных размеров отряда. Бой был короткий и кровопролитный, как сказал мне сам Джосайя; итогом его стало то, что на карте Аришалии добавился ещё один мёртвый город. Джосайя забрал с собой сына и навсегда покинул родные края, чтобы спустя много лет присоединиться к отряду сорвиголов, набранных полковником Конрадом для одного весьма сомнительного дела. О судьбе своей жены, эльфийки-альвари, он никогда не распространялся. Знаю, что Серая Лисица сумела вытянуть из него правду, но расспрашивать её не стал.