Край мира [ЛП]

Она оставалась глубоко внутри, сосредоточившись на своем желании жить. Больше ничего. Ничего такого, что могло бы выдать ее. Он подошел к ней. Он был насторожен, но не мог ее почувствовать. Все его инстинкты, все его тренировки говорили ему, что он приближается к женщине, которая могла быть мертвой.

Внутри Морико сосредоточилась на своем последнем куске энергии, тлеющем угле, который не угаснет. Она растопила им бушующую печь, заключенную в стальных стенах ее воли.

Морико почувствовала, как он подошел к ней и отвел ногу для удара. В тот момент, когда его нога вернулась, и он был неуравновешен, она ударила. Она взмахнула мечом над головой. Это был быстрый удар, от которого ему удалось увернуться. Морико надеялась отрезать ногу, но если она не смогла, пусть так и будет. Он все еще был не в равновесии.

Она повернулась и бросилась со своего места на земле, чувствуя, как ее меч пронзает плоть его живота. Только тогда она осмелилась открыть глаза. Это не обязательно была смертельная рана, но она была глубокой. Она вытащила меч, повернувшись при этом.

То, что случилось потом, произошло быстро. Охотники были вялыми, уверенными в победе своего вождя. Она вырвалась из круга. Это был всего лишь вопрос мгновений, но это дало ей преимущество над похитителями. Она подбежала к лошадям, одним взмахом меча перерезала их веревки. Она запрыгнула на лошадь, неуклюже поставила ноги и заставила ее двигаться, крича на других лошадей.

Она мчалась прочь и рискнула оглянуться. Позади нее царило замешательство. Несколько охотников стояли на коленях рядом с Безымянным, пытаясь убедиться, что его раны не смертельны. Она надеялась, что он умрет, но не могла заставить себя поверить в это. Он был слишком силен, и лезвие не врезалось достаточно глубоко, чтобы стать фатальным. Она не задела жизненно важные органы.

Остальные охотники собирали лошадей. Морико удалось их напугать, но не сильно. Их поймали быстро и эффективно. Она не выиграла много времени, но, похоже, они не торопились преследовать ее. На мгновение она подумала, что сможет уйти, но потом вспомнила, что стала для охотников символом, предзнаменованием их вторжения.

Дело не в том, что они не собирались ее преследовать. Они были охотниками. Им не нужно было спешить за добычей.