Кровь и ложь [ЛП]

Я проснулась так резко, что у меня закружилась голова, а перед глазами поплыли пятна.

— Эвелин!

— Я здесь, querida.

Она снова уложила меня и склонилась надо мной. Кончиками пальцев она прошлась по моему лицу, коснувшись каждого сантиметра.

Я моргнула.

— Ты в порядке?

— Я в порядке.

— Люси… не причинила тебе вреда? — прошептала я.

— Нет.

Я закрыла глаза и вспомнила округлившиеся глаза моей тёти, вспомнила Эвелин, привязанную к стулу. Я заставила себя открыть веки. Во рту у меня стоял кислый запах, а тело воняло мокрой псиной. Я потянулась руками и ногами и села. На этот раз медленнее. Моя щека пульсировала. Я потрогала ее пальцами и почувствовала, что кожа на ней была неровной.

Эвелин обхватила руками мою руку. И хотя мне не нужна была её поддержка, я позволила ей отвести меня в ванную… Я позволила ей позаботиться обо мне. Она закрыла крышку унитаза и усадила меня на него. Пока она нагревала воду, я сняла футболку и шорты. Я не помнила, как надевала их.

Когда из душа повалил пар, я вошла в ванную, подняла голову и позволила воде окатить меня. Эвелин налила на руки мыла и помыла меня. После этого она растёрла между ладонями шампунь и вымыла мне волосы. Затем она нанесла кондиционер и распутала все колтуны своими нежными пальцами.

Она тщательно сполоснула меня, а потом выключила воду. Затем она взяла полотенце, а я обхватила пальцами край ванной и вылезла из неё. Она промокнула моё тело и волосы, и я снова почувствовала себя маленьким ребёнком. Она опять заставила меня сесть на закрытую крышку унитаза и пошла за чистой одеждой: леггинсами и топом. Я надела их. Она ещё немного просушила мне волосы, а затем расчесала их.

Когда я встала, мир вокруг меня слегка закружился, а желудок заурчал так, словно я не ела несколько дней, а не несколько часов.

— Тебе надо что-нибудь поесть.

Она отвела меня к креслу, которое было слегка примято и нагрето её телом.

— Сиди здесь и не двигайся.

— Хорошо.

Я запрокинула голову и закрыла глаза, наслаждаясь спокойствием.

Через некоторое время она вернулась с толстыми кусочками багета, на которых лежали тонкие ломтики ветчины из индейки. Я ела очень медленно. Еда падала в желудок, точно комья снега. Эвелин сняла с моей кровати постельное бельё и постелила новое. Долгое время в комнате раздавался только шелест ткани и скрип половиц от неровных шагов Эвелин. Я прокрутила в памяти весь прошедший день. Вспомнила о Люси, Эвересте и Джебе. И внезапно вспомнила о том, на что намекал мне дядя.

Эвелин взбивала мои подушки, когда я, наконец, спросила:

— Эвелин?

— Да?

Я отломила корочку от багета и раскрошила её между своими пальцами.

— Могу я у тебя кое-что спросить?

Она неуклюже выпрямилась точно пластмассовая игрушка.

— Всё что угодно.

— Твое настоящее имя… Эвелин?

И хотя её зрачки почти не отличались по цвету от радужки её глаз, я увидела как они запульсировали, или точнее почувствовала это. Она смотрела на меня в течение долгих секунд, которые растянулись в минуты. Затем она отвела взгляд и направила его в какую-то точку за моим плечом. Её длинные ресницы опустились, коснувшись бледных щёк.