Фиорды. Скандинавский роман XIX - начала XX века
- Автор: Якобсен Йенс Петер, Банг Герман
- Год: 1988
- Язык: русский
- Год: Московский рабочий
- ISBN: 5-239-00031-Х
- Переводчик: Елена Александровна Суриц
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Фиорды. Скандинавский роман XIX - начала XX века». Краткое содержание книги:
С ярким мастерством, эмоциональной насыщенностью, красочностью и исторической конкретностью в произведениях этих писателей изображены психология отдельной личности и социальные условия жизни разных классов общества.
Они миновали луг и вошли в садовую калитку. Они увидели пруд и белые колонны беседки, обвитые голыми побегами роз, и оба подумали об одном и том же.
Сквозь воротца в самшитовой изгороди они подошли к дому.
Из гостиной доносились звуки рояля. Софи, кокетничавшая с каким-то сержантом у полурастворенного окна, проворно отскочила от своего кавалера. А Марен продолжала стоять как ни в чем не бывало в кругу солдат возле калитки и хохотала во все горло, поставив на землю полные подойники.
— Уберите ведра с дороги, — крикнул Берг с неожиданной злостью.
Марен без звука подхватила ведра, да так проворно, что юбки у нее взлетели колоколом и молоко расплескалось во все стороны. Офицеры, сидевшие на террасе, проводили Марен громким смехом.
Тине и Берг расстались.
Она пошла вниз по аллее — к школе. Сладковатый, гнилостный запах из комнаты для раненых проникал в прихожую. В гостиной сидели за картами офицеры.
Мадам Бэллинг была на кухне, она готовила куриный бульон для «бедняжек».
— Худо им, очень худо, — твердила она.
— Я говорила с лесничим, — тихо сказала Тине.
— Вот и слава богу, вот и слава богу, — ответила мадам Бэллинг взволнованно.
— Здесь тоже дел хватает, — продолжала Тине прежним тоном.
— Еще бы не хватать… Слава богу, слава богу… — И громким, радостным голосом воскликнула: — Бэллинг, Бэллинг, она остается с нами… Я так и знала, так и знала, уж коли он обещал…
— Ах, доченька, ах, доченька, — заговорил старик с укоризной.
Тине судорожно обвила руками его шею.
…Тине принесла тарелку с бульоном и села у постели Аппеля.
Раненые один за другим отходили ко сну.
Только у окна перед свечкой сидел санитар и писал. Приподнявшись в постели, раненый диктовал ему письмо для своей невесты. Дело подвигалось не скоро: думалось медленно, писалось и того медленней.
Сперва Аппель говорил о Виборге и о своей родине. Теперь он умолк и лежал с закрытыми глазами.
От окна слышался голос раненого: он отчетливо выговаривал каждую букву, словно читал по складам.
Аппель поднял веки.
— Вы себе не представляете, какие у нее красивые глаза, — сказал он, глядя на круг света под лампой, и улыбнулся.
Потом он уснул, и Тине бесшумно поднялась со стула.
Она пошла в лесничество. Вечер был теплый. Из-за Кузнецова забора выскочила трактирная служанка, за ней по пятам следовал солдат.
В сумерках Тине увидела посреди дороги ручную тележку. Это была тележка калеки, торговавшего пивом, — он теперь возвращался домой. Калека узнал Тине и заговорил с ней, сидя между двух колес перед пустым бочонком:
— Да, пиво расходится хорошо… Подольше бы так… Ане здорово умеет варить слабое пиво.
Он охотно бы и еще поговорил, но Тине ушла от него: он явно перебрал, сидя в трактире.
Две ночи подряд за Тине присылали из дому.
Сама мадам Бэллинг приходила и стучала в ее окно. Бэллингу стало совсем худо, речь у него почти совсем восстановилась, но голова окончательно сдала. Он несет всякий вздор, и никакие силы не могут удержать его в постели.
Был доктор, сказал, что у Бэллинга кровоизлияние в мозг.
Пришлось Тине ночевать дома.
VI
Вот уже вторую ночь Тине сидела у постели отца.
Он говорил без умолку, он молился и заставлял ее читать вслух из Писания, петь псалмы. Тине читала без отдыха.
К рассвету он немного успокоился. Но даже и во сне голова его моталась по подушке, словно у больного зверя.
Тине дремала, прислонившись головой к холодной стене. Мадам Бэллинг расстелила перину прямо на полу в кухне, чтобы хоть немного отдохнуть.
— Какой грохот, — пробормотала она, — какой грохот.
— Да, мама, а теперь спи.
Свирепый ветер обрушивал на вздрагивающий домик гром орудийных залпов. Он барабанил косым непрерывным дождем по стеклам и стенам, и звук этот походил на треск выстрелов. А с дороги из темноты доносились другие звуки, то беженцы из Сеннерборга нескончаемой чередой шли мимо школы.
— Слышишь, опять громче палят, — жаловалась мадам Бэллинг из кухни.
— Да, мама, да, только усни. Скоро утро, а ты еще глаз не сомкнула.
Мадам Бэллинг задремала и чуть постанывала во сне. Начал заниматься пасмурный день. Даже Тине и та забылась сном, прислонясь к дрожащей стене.
В доме все спали — офицеры, солдаты, раненые, спали одинаковым сном, 8 который врывался глухой гром пушек.