Никудышный [СИ]

— Значит это и есть место, где было спрятано несметное богатство… Остался только кулон и документы на груз.

Алексей положил находку в карман и сказал всем ожидающим его появления:

— Видимо яма для сохатого все-таки была приготовлена охотниками, а пастухами или кем-то еще, чтобы корова не провалилась в нее, была завалена валежником, хворостом.

Полковник Дягилев выразительно посмотрел на него.

Алексей ничего ему не ответил даже намеком. Лишь позже, когда все вошли в село и попрощались, он вынул из кармана кулон и показал его Николаю Александровичу.

— Значит все таки было?

— Да.

— Интересно кто все это забрал?

— Наверное, будет продолжение поисков только путем опроса свидетелей в районах.

— А также в скупках.

— Вот документы, здесь опись ящиков.

— Если бы еще пленочку с негативами. Где каждый предмет виден.

— Видимо было, опись грамотная.

— Нужно немедленно уезжать нам с тобой в столицу с этими документами.

— Да. Только личные дела уладить надо.

— У тебя появились сердечные дела в селе?

— Так ничего особенного. Ты поезжай, а я завтра следом за тобой прилечу самолетом.

— Хорошо.

Вместе с парнями из местного угрозыска Дягилев отправился в путь. Для полковника Строганова оставили машину, чтобы завтра он смог добраться до района, а там в аэропорт его доставят.

Вечером состоялся главный разговор.

Настороженная Анна и настроенный решительно полковник оказались на разных позициях. Их откровенная враждебность показалась Сидору Никитовичу чрезмерно опасной.

— Анна, он никак настроен увезти с собой Аленку?

— Я не могу препятствовать, но и не знаю, как буду жить без нее.

Анна заплакала. В это время в комнату вошел Алексей.

— Мне выйти? — спросил дедушка.

— Останьтесь, — уверенно ответил полковник.

— Ты никак Алексей, собрался отобрать дочь у матери?

— Не отобрать, а забрать то, что мое по закону.

— А я как должна жить без нее? — в отчаянии спросила Анна.

— Видимо придется привыкнуть, — настойчиво продолжил Алексей.

— А что вы девочке скажете?

— Не знаю. Пока не знаю.

— А надо бы знать. Она не щенок, которого могут привозить и увозить без спроса. Я бы вам посоветовал, — сказал дед, — пока ей ничего не рассказывать. Все равно в район в школу отправлять, а вы ее пригласите в Москву. А там видно будет.

В комнату ворвалась Аленка. Раскрасневшаяся и счастливая с охапкой цветов, она радостно воскликнула:

— Вы все здесь? Как хорошо.

— Аленушка, — сказала ей Анна. — Ты хочешь учиться в Москве?

— Да, — закричала Аленка, — хочу в Москву.

— Значит завтра поедешь со мной, — сказал Алексей.

— Завтра? Пойду собирать свои вещи, — и она умчалась так же стремительно, как и появилась.

— Видите, — сказал Алексей. — Вот вам и все объяснение. Она ребенок и ей безразлично кто о ней страдает.

Анна тихонько плакала. В комнату снова влетела Аленка и сообщила: