Откуда берутся дети?

— Ваня! — шикнула на сына Ксения, но Говоров отмахнулся.

А когда остался один в больничном коридоре, окончательно затосковал. Разглядывал плакаты, с информацией о профилактике заболеваний и вздыхал. А чем больше времени проходило, тем сильнее начинал беспокоиться. Затянувшееся ожидание казалось недобрым знаком. Но когда они вышли из кабинета, Ванька выглядел повеселевшим, и Андрей вздохнул с облегчением.

— Ну что?

Ксения кивнула.

— Всё хорошо.

— Мне укол не делали, — порадовал Ванька и повис у Андрея на шее.

— Вот видишь, — обрадовался тот, — а ты боялся.

— Да ничего я не боялся! Вот ещё!

Пока возвращались к машине, Ксения гадала, что же дальше будет. Ванька цеплялся за руку Андрея, потом и вовсе заявил, что устал и идти сам больше ну никак не может, попросился на руки. Они с Говоровым о чём-то весело переговаривались, а она шла рядом и молчала.

Оказавшись в машине, Андрей обернулся и вопросительно посмотрел на неё.

Понимая, что изменить ничего не может, назвала адрес. Правда, с неохотой и Говоров это наверняка заметил, только вида не подал.

— Значит, вы теперь одни живёте, — усмехнулся он.

— Одни, — кивнул Ванька. — У меня теперь своя комната!

— Да ты что?

— Я тебе покажу!

— Договорились. А кормить нас с тобой будут?

— Мы маму попросим.

— А если нам, в качестве исключения, сегодня заказать пиццу?

Ванька подскочил на сидении и выдал радостный возглас.

— Да! Я хочу пиццу!

Ксения придержала сына.

— Вань, ты бы не прыгал. Ты всё-таки головой ударился.

— Мама, будем пиццу есть? — Он видимо почуял, что она чем-то недовольна и посмотрел умоляюще. Ксения даже виноватой себя почувствовала. Сын рад, его мечта сбылась, а она только о себе думает, со своими противоречивыми чувствами справиться не может. Заставила себя улыбнуться и поправила Ваньке шапку.

— Если хочешь пиццу, будет пицца.

Присутствие Говорова в квартире волновало. А он осматривался, причём с очень серьёзным видом, внимательно оглядел Ванькину комнату, словно сам в ней жить собирался.

Ксения несколько минут стояла в дверях и наблюдала за ним, затаив дыхание.

Андрей Говоров в её убежище. Там где она от него спрятаться старалась. Плакала, ругала и себя и его, строила планы на будущее опять же без него, а он пришёл, спокойно огляделся, передвинул кресло ближе к окну, остановился у Ванькиного письменного стола, и Ксения вдруг поймала себя на мысли, что вот именно этого она и ждала. Когда он придёт, и вся её жизнь вновь закрутится вокруг него, когда он пустоту прогонит.

Сердце радостно подпрыгивало, а в горле горький комок. От страха. От понимания того, что столько усилий и уговоров — всё зря.

— Чья квартира? — спросил Андрей, выходя из Ванькиной комнаты.

— Снимаю.

Говоров остановился посреди комнаты и упёр руки в бока. Снова огляделся.

— Здорово.

Ксения подозрительно прищурилась.

— Ты издеваешься?

— Почему? — удивился Андрей. — Здорово. Ты молодец. А Михаил Сергеевич как пережил?

— Пережил.

Она не стала развивать эту тему и ушла на кухню. Слышала довольный голос сына, его смех, радостные визги, даже вопросом задалась, что Говоров с ним такое там делает, но восторга была буря.

Папа вернулся. И это отлично.

Ванька говорил это каждый раз, когда вбегал на кухню.

Отлично, мысленно соглашалась с ним Ксения. Но совершенно не ясно, что с этим делать.

В какой-то момент устала бестолково крутиться между плитой и кухонным столом, и села на табуретку у окна. Подпёрла голову рукой и задумалась, прислушиваясь к весёлым голосам в комнате.

Андрей вошёл на кухню, посмотрел на неё, а потом сделал два шага (на большее кухня попросту не была рассчитана) и присел перед Ксенией на корточки.

— Ну что ты сидишь здесь? Тебе плохо?

— Нет. А где Ваня?

— Рисует. — Говоров взял её за руку и слегка сжал. — Я знаю, ты не хочешь меня видеть, но… Нам надо серьёзно поговорить.

— Как ты оказался в садике вперёд меня, ты мне можешь ответить?

— Я там был, — признался Андрей немного виновато.

— Что значит, был?

— Ну… я иногда приезжаю… приезжал. Чтобы на Ваньку посмотреть.

Ксения изумлённо посмотрела.

— Что?

— А что? — Он начал злиться, хотя за несколько минут до этого обещал себе держать себя в руках. — Я просто смотрел. И вдруг Ванька упал. Я же не мог остаться в стороне!

Степнова облокотилась на подоконник и выразительно поглядела на Говорова. И тихо и обвиняюще проговорила:

— Он называет тебя "папой"!

Андрей покаянно кивнул.

— Да. Я сам когда услышал… Ксюш, он сам это сделал, я ему ничего не говорил. Правда!

Она вздохнула.

— Да знаю я…

Он поднялся и сунул руки в карманы брюк. Напряжённым взглядом уставился за окно.

— Нам с тобой надо решить кое-что, — сказал он. — А именно, как мы дальше будем. Надеюсь, ты понимаешь, что теперь я просто не могу исчезнуть, как ты этого хочешь.

Ксения нервно хохотнула.

— Думаешь, я этого не понимаю?

Говоров сильно нахмурился.

— Я тебе обещаю, я… постараюсь тебе не мешать. На этот счёт можешь не беспокоиться.

Она подняла на него глаза и посмотрела чуть ли не с любопытством. Взгляда её Андрей не понял, отчего ощутил душевное беспокойство.