Заставьте меня, Сэр (ЛП)

"По крайней мере, хоть у кого-то хороший вечер. Не уверена, что этим кем-то буду я". Подавая напитки, она вела себя несносно, собирая в коллекцию угрожающие выговоры от Мастеров. Теперь Маркус планировал поиграть с ней с горячим воском.

И он называет это играми? Типа, игры в шахматы? Или карты? Или в пятнашки?

Когда он перешагнул огороженную зону, неся поднос со зловеще выглядящими предметами, низ ее живота пронзило волнение наряду с чертовски сильной тревогой. Поставив поднос на стол, Дом придвинул его ближе. 

- Вот так. Все готово.

Ее руки стали холодными и влажными.

- Не думаю, что хочу этого.

Маркус улыбнулся ей и, положив руки ей на бедра, раздвинул ее ноги, закрепляя колени ремнями с каждой стороны широкого стола. Он легко поцеловал ее, затем положил ладонь на ее лицо и толкнул вниз, вызвав ее нервное хихиканье, по крайней мере, до тех пор, пока не затянул ремень поперек ее бедер."Боже мой".

- Предпочитаешь руки оставить по бокам или убрать за голову? - спросил вежливо этот гад.

Она пошевелилась – во всяком случае, попыталась - но понимание, что она не может освободиться, послало волну тепла, ее дыхание участилось и внутрь просочился страх. Нет, горячий воск, определенно, был не самой лучшей идеей.

- Я предпочитаю вообще не делать этого. Я передумала.

Он потер подбородок и насмешливо посмотрел на нее.

- Разве я спрашивал твоего разрешения? Не было ничего подобного. Маленькая стажерка, - он сделал ударение на последнем слове, - если ты не обозначаешь что-то, как жесткое ограничение, в таком случае тебе придется попробовать это.

"О, Боже".

- Но...

Маркус оперся всей тяжестью на свои предплечья, расположенные рядом с ее головой, его глаза были полны решимости.

- Если после того, как мы начнем, ты решишь, что этого по каким-то причинам слишком много для тебя, используй стоп-слово. Ты мне доверяешь, Габриэлла?

- Черт возьми, слишком доверяю, если хотите знать, - проворчала она. - Посмотрим, в какую фигню вы собираетесь меня втянуть.

- Посмотрим, что ты узнаешь о себе, сладкая.

Поцеловав ее, он тем самым взял за грядущее ответственность на себя. К тому моменту, когда Маркус поднял голову, сильное желание кипело в ее жилах, оно превратилось в испепеляющий жар, едва его рука смяла ее грудь. Как он делал это с ней, лишая ее силы воли? Как одной своей улыбкой ему удавалось переворачивать все с ног на голову?

По-прежнему опираясь на руку, Маркус ласкал ее груди. Облизав палец, он начал вырисовывать влажные круги по всей поверхности ареолы. Словно у него не было лучшего занятия, чем рассматривать, как ее соски превращаются в твердые вершинки. От мягкого щипка бурный поток помчался прямо к клитору, как если бы у нее была проложена скоростная дорога от груди к лону.

Глаза Дома были сосредоточены на лице сабы, но он скользнул ладонью вниз, между ее ногами.

- Для того, кто не хочет этого делать, ты слишком влажная, сладкая, - прошептал он. Его пальцы утопали в предательской влажности, потягивая за складочки, скользя по клитору, дразня ее.