Весь Мегрэ. Том 2 [компиляция]

— Я тоже так думаю… А кто получит наследство?

— До сих пор не нашли завещания. По-видимому, госпожа Селье.

— Вы проверили, чем занимался ее муж во вторник утром?

— Он работал в своей мастерской.

— Кто-нибудь подтвердил это?

— Во-первых, сама госпожа Селье. Затем кузнец Маршандон, который заходил к нему поболтать.

— В котором часу?

— Точно он не помнит. До одиннадцати часов, как он утверждает. Он говорит, что они проболтали с четверть часа. Но это, разумеется, еще ничего не доказывает. — Он перелистал свои бумаги. — Тем более, что Марсель Селье сказал, что в тот момент, когда учитель вышел из класса, кузница работала.

— Значит, отец его мог и отсутствовать?

— Мог, но не следует забывать, что все в деревне его знают. Он должен был пройти через площадь и войти в сад. Если бы он шел с карабином в руках, то на это обратили бы внимание.

— Но об этом они могли вам и не сказать.

В общем, не было ничего точного, ничего солидного, если не считать двух противоречивых показаний: с одной стороны, Марселя Селье, который утверждал, будто видел из окна школы, как учитель выходил из сарая, а с другой стороны, показания Гастена, утверждавшего, что в это утро и ноги его там не было.

Все произошло недавно. Жителей деревни допрашивали с утра во вторник и весь день в среду. Все события были еще свежи в их памяти.

Если учитель не стрелял, зачем ему врать? И кроме того, зачем ему было убивать Леони Бирар?

Марселю Селье также незачем было придумывать историю с сараем.

С другой стороны, Тео с хитрой ухмылкой утверждал, что слышал выстрел, но ничего не видел.

Был ли он в это время на огороде или у себя в погребе? Нельзя полагаться и на время, которое указывали те или другие свидетели, так как в деревне не очень-то следят за временем, разве только в часы завтрака, обеда и ужина. Мегрэ не мог также положиться и на утверждение, что тот или иной житель проходил или не проходил по улице. Когда видят людей по десять раз в день в одних и тех же привычных местах, то на это уже не обращают внимания; можно легко спутать одного с другим и стоять на своем, будто событие это произошло во вторник, тогда как на самом деле оно совершилось в понедельник.

— В котором часу будут похороны?

— В девять часов. Там соберутся все. Ведь не каждый день приходится хоронить козла отпущения… У вас есть какие-нибудь соображения?

Мегрэ отрицательно покачал головой, прошелся еще по комнате, потрогал карабины, пули.

— Вы мне говорили, что доктор не может сказать точно, в котором часу наступила смерть.

— Он считает, что это произошло между десятью и одиннадцатью часами утра.

— Стало быть, если бы не было показаний Марселя Селье…

Опять они возвращались к тому же. И всякий раз у Мегрэ было ощущение, что он прошел рядом с правдой, которую он в какой-то момент мог бы открыть.