Баллады снова солгут [СИ]

— Дорога Сна — единственная тропа, на которой мы встречаем самих себя, — сказал Ганглери. — Разумеется, там могут быть и другие гости, но суть её заключается именно в этом. То, что ты смогла вернуться, означает, что путешествие прошло успешно. Большое дело сделано. Кроме того, наблюдая за тобой, я… обнаружил странность, и мне любопытно, не является ли она некоей общей особенностью магов-полукровок.

Спокойным жестом, который не вязался с мрачной тревогой на его лице, старый маг подпёр рукой подбородок.

— Обыкновенно магический дар произрастает из души своего владельца, но ты… ты будто обвиваешься вокруг него, подобно вьюнку.

Я вздрогнула и почувствовала странное давление где-то в груди. Видения Дороги Сна всё ещё стояли у меня перед глазами, и мне вдруг показалось, что из-под лестницы к выходу выглядывает светящийся зеленоватый стебель.

— Он не растёт вместе с тобой, понимаешь? Быть может, мой разум меня обманывает, но твой дар гораздо старше тебя, оттого тебе и трудно с ним сладить. Я бы хотел встретить больше таких, как ты, чтобы понять… Впрочем, Дорога Сна именно для того и нужна. Мне странно, что этот метод утрачен в Тунглид Рэтур.

— Так обучите меня ему.

— Я бы с радостью.

— Ну, значит, никуда не денетесь.

Ганглери грустно улыбнулся.

— Как бы я хотел разделить твою убеждённость. Впервые за столько времени я действительно хочу увидеть ещё хотя бы две зимы… и впервые не уверен, что мне это удастся.

Его печальные намёки начали меня всерьёз злить, и я отчаянно захотела ему возразить, но не успела. В пещеру ворвался яркий дневной свет, распугал тени, и по лесенке кубарем скатился Святоша. Вид он имел довольно-таки бледный, но почти здоровый — особенно, если сравнивать с последними двумя днями.

— Ты где был? — сумрачно осведомилась я, чтобы хоть куда-то деть своё возмущение.

— Помолчи, — огрызнулся Святоша и обернулся к Ганглери. — Знаете, почтенный, а господа маги-то с места снялись.

— Как? Куда? — Ганглери вскочил с резвостью совсем уж неожиданной для столь почтенного возраста. Блеск камня на его груди превратился в сплошную череду вспышек, бьющих в глаза; я заметила, как рука Святоши дёрнулась к лицу.

— А кто куда, — фыркнул мой напарник, щурясь. — Большая часть отряда просто покидает долину. Уже, верно, покинула. А эта их верхушка вместе с нашим бывшим нанимателем топает к старой крепости, и, по-моему, они там не видами собрались любоваться.

— Прекрасно, — лицо Ганглери окаменело. — Значит, не зря Мастерская готовится к защите.

— Это ещё как понимать? — встрепенулась я.

Ладонь Ганглери сомкнулась на зелёном камне, но острые лучи продолжали бить сквозь просветы между его пальцами, будто амулет ощетинился клинками.

— Вам пора, детки. Когда проснутся големы, у меня не будет сил их остановить. По правде, я и не намерен: попробуй я вмешаться, и я тоже стану для них врагом.