Отражение души

− Я как раз по этому поводу и хотел поговорить, – осторожно усаживаясь, стараясь не скрипеть кожаным креслом, выдохнул Джемал.

Он прекрасно понимал сложившуюся ситуацию. Снимки, сделанные друзьями, не давали ему покоя, а ждать, чтобы они появились на улице, он не хотел, поэтому решил все рассказать боссу. Тот выслушал его с неподдельным интересом. Хотя интерес был не в том, что Джемал попал в некрасивую историю. Слушая рассказ своего гостя, Шакал все больше приходил в ярость.

− Скажи мне, мой дорогой, – с трудом сдерживая себя, чтобы не перейти на крик, произнес он, – почему ты все это время молчал?

− Я не знал, я боялся. Ситуация очень деликатная. Я думал, что… Что обо мне могли подумать?

− Плевать на всех и на все. Ты хоть понимаешь своей тупой башкой, что если бы все рассказал сразу, не было бы столько трупов.

− Я виноват, – глядя в пол, обронил Джемал.

− Мы что, в школе? – переходя на крик, продолжил Шакал. – Виноват он… Да тебя… Скажите, пожалуйста, какой стеснительный. Слухов испугался. Ты пойди матерям погибших расскажи о своей застенчивости.

− Все верно. Вы правы. Я готов принять любое наказание, – голос Джемала дрожал, его огромная фигура вдруг скукожилась и превратилось в темное пятно. Его тело и дух парализовал животный страх. Руки предательски дрожали, отдаваясь дробью в коленях. Шакал не без удовольствия наблюдал за Джемалом. Ему всегда нравилось внушать людям ужас. Его естество ликовало. Он чувствовал себя всемогущим, но трясущийся от страха человек, сидевший напротив, был ему нужен, и в связи с этим, желание убить провинившегося сменилось трезвым расчетом – использовать его на службе. Тем более, что после великодушного прощения, служебное рвение провинившегося должно быть еще усерднее.

− Ну что с тобой делать? – после небольшой паузы, смягчив тон, продолжил Шакал, – облажался ты конкретно. Если твои, так сказать, художества всплывут, будет нехорошо. В одном ты был прав, у нас не будут разбираться, кто есть кто, а я не хочу, чтобы обо мне говорили, будто моя правая рука не совсем мужчина. Лично мне плевать на эти предрассудки. Но есть обстоятельства. Поэтому: во-первых, оплатишь похороны наших ребят. Проследишь, чтобы каждому поставили достойное надгробье. Семьям выделишь определенную сумму, скажем, тысяч по десять долларов. Донесешь до всех, что мы их не оставим. Ну а сам… – здесь Шакал сделал паузу, заложив руки за спину:

− Тебе придется исчезнуть. Потеряться из виду. Не появляться дома, не отвечать на звонки, не встречаться с близкими. Если хочешь жить, на время растворись в пространстве.

− Я готов, я согласен, как скажете, так и будет, – понемногу приходя в себя, оживился Джемал.

− Дослушай и не перебивай. Слишком много завязано

на тебе, чтобы просто взять и исчезнуть. Поэтому, жить будешь у меня. Общаться с теми, с кем я разрешу. Закончим это дело, дам тебе денег, сможешь уехать подальше. Тянуть больше нельзя. Завтра же отправь этого столичного Рембо в «гости» к Аризоне.

− Понял, все сделаю, – незамедлительно отреагировал Джемал. – Самого исполнителя в расход?