Забытая деревня [The Forgotten Village]

Берти неуклюже прижимал Веронику к столу, удерживая ее за плечи. Она подняла колено, но он налег на нее всем телом.

— Что такого смешного, скажи мне, — снова потребовал он.

За прошедшие годы Вероника видела мужа в разных состояниях, в основном вызванных алкоголем. И хотя было очевидно, что он весь день пил, он не просто захмелел, как обычно. На этот раз он впал в буйство.

— Берти, прошу тебя! — умоляла Вероника, хоть и понимала бесполезность просьб. — Что ты делаешь? Мне больно. — Дикость ситуации заставила ее мгновенно протрезветь.

— Что я делаю? — захохотал он. — Даже такая фригидная ледышка, как ты, могла бы понять, что я делаю.

— Нет! — Вероника постаралась придать своему голосу твердости. — Только не так. Пойдем наверх, — предложила она, стараясь выиграть время, пока не найдется выход. — Прислуга, повариха, Ребекка, Анна — они все нас слышат.

— Повариха и Ребекка ушли. Я их отпустил. А твоя Анна пусть слушает. — Он впился ногтями ей в плечи. — Я возьму свое, как захочу. Ты с такой легкостью дала моему брату, — шепнул он ей в ухо, — а теперь моя очередь.

Вероника судорожно озиралась по сторонам в поисках орудия защиты. На письменном столе почти ничего не было, Фредди накануне все убрал. На краю стола аккуратной стопкой были сложены письма, готовые к отправке. Рядом с ними Вероника увидела нож для бумаг с перламутровой рукояткой. Но она не могла пошевелить руками, чтобы схватить его.

— Мы все начнем сначала, — солгала она, стараясь выгадать немного времени. — Но надо все сделать правильно. Я готова дать тебе то, что ты хочешь. Но не так. Если ты будешь меня так крепко держать… — Она проглотила слезы. — Если хочешь, чтобы я сделала то, о чем ты просишь, я сделаю. Но не здесь и не так. Прошу тебя, поднимемся наверх.

Берти с любопытством посмотрел на жену, словно поверил ее словам. Он отпустил ее, перестав прижимать к столу. Как только его пальцы разжались, у Вероники проснулся инстинкт выживания. Она повернула голову в сторону, закинула руку назад и схватила нож для бумаг.

Но Берти успел сообразить, что жена лишь заговаривает ему зубы. Стоило ей замахнуться, он отскочил в сторону. Почувствовав свободу, Вероника соскользнула со стола и приземлилась на шаткие ноги: она не привыкла к алкоголю и выпила слишком много. Как только ей удалось принять устойчивое положение, она снова взмахнула ножом.

Лезвие задело щеку Берти. Глаза Вероники расширились от ужаса, когда он заревел, как зверь. Из пореза по липу потекла кровь. Вероника сама не ожидала, что нанесла такую глубокую рану. Замешкавшись, она потеряла преимущество. С Берти ей было не совладать. Он пихнул ее обратно, больно ударив головой о столешницу. Но Вероника не выпустила из рук нож и, как только Берти накинулся на нее, нацелилась ему в грудь.

Зажмурившись от ужаса, она ожидала, что лезвие вот-вот пронзит кожу. Вместо этого Берти двинул ей коленом в живот, отчего она согнулась. Вероника закричала и попыталась прикрыться рукой. Он обхватил ее запястье и несколько раз ударил кисть об стол, разбив ей костяшки в кровь, и Вероника невольно выпустила нож.