Электронная книга - «Избранные произведения. IV том». Краткое содержание книги:
Дин Рэй Кунц (род. 9 июля 1945 года, Эверетт, Пенсильвания, США) — американский писатель. Один из самых популярных авторов «романов ужасов». Из его шестидесяти книг двенадцать стали национальными бестселлерами в Америке. Известен во всём мире как непревзойдённый мастер остросюжетных триллеров, которые держат в напряжении с первой и до последней строчки. Содержание: Мистер убийца Слезы дракона Зимняя луна Ледяная тюрьма Темные реки сердца Неведомые дороги Очарованный кровью Единственный выживший Тик-так Ложная память Краем глаза До рая подать рукой При свете луны Лицо в зеркале
— Мне кажется, ты немного преувеличиваешь. Она ответила:
— Послушай мать семейства с некоторым опытом. Все было, как я говорю. А потом ты читаешь нам сказку, милые незатейливые стишки… и всем становится легче. Они помогли нам расслабиться. Нам было весело, мы смеялись. Девочки успокоились и сразу же заснули.
Закрыв глаза, Пейдж представила себя маленькой девочкой, которая свернулась клубочком на коленях своей матери, что очень редко позволялось ей делать. Головой уткнувшись в материнскую грудь, она одним ухом внимательно прислушивалась к биению ее сердца. Эти глухие звуки были не просто чем-то биологическим, они казались ей нежным шепотом, драгоценными звуками любви. Сейчас она понимала, что, кроме обычной, механической работы сердца, перекачивающей кровь, она не слышала ничего.
Но тогда это действовало успокаивающе. Вероятно, вслушиваясь в биение сердца своей матери, она бессознательно вспоминала девять месяцев, проведенных в ее чреве, когда была окружена теми же звуками все двадцать четыре часа в сутки. Только в чреве ребенок действительно находится в полном покое и тишине; пока мы не появились на свет, мы ничего не знаем о любви и тем более о тех страданиях, когда тебя лишают этой любви.
Она испытывала благодарность судьбе за то, что у нее были Марти, Шарлотта и Эмили. Но все равно, пока она жива, будут наступать моменты, когда что-то очень простое, как сейчас прибой, напомнит ей о глубокой грусти и одиночестве, которые ей пришлось пережить в детстве.
Сама она стремилась к тому, чтобы ее дочери ни на мгновение не усомнились, что их любят. И сейчас она в равной степени чувствовала уверенность в том, что, несмотря на вторжение в их жизнь этого безумия, она не позволит омрачить детство Шарлотты и Эмили, как было омрачено ее собственное. Отчужденность между ее родителями породила их отчужденность от своего единственного ребенка, и Пейдж пришлось быстро повзрослеть, чтобы справиться со своей потребностью в любви. Она уже ощущала холодное равнодушие окружающего ее мира и поняла, что необходимо развивать уверенность в себе, если она хочет справиться с жестокостью, с которой иногда встречаешься в жизни. Но, черт возьми, почему на долю ее дочерей выпало такое страшное испытание! Они еще такие маленькие, одной — семь, другой — девять. Трудно понять. Она отчаянно хотела защитить их еще на несколько лет от трудного вхождения во взрослую жизнь, дать им возможность взрослеть постепенно, в радостной атмосфере, лишенной привкуса горечи.
Марти первым нарушил молчание:
— Когда у Веры Коннер случился удар и мы проводили много времени в коридоре больницы рядом с палатой интенсивной терапии, там было много других людей, которые приходили, уходили, ждали, чтобы узнать, будут ли их друзья или родственники жить, или они умрут.
— Трудно поверить, что прошло почти два года, как не стало Веры.
Вера Коннер была профессором психологии, наставницей Пейдж в студенческие годы, а в последующие годы настоящим другом. Ей до сих пор не хватало Веры, и так будет всегда.
Марти сказал:
— Некоторые из тех, кто ждал в коридоре, просто сидели, уставившись в одну точку. Другие ходили взад-вперед, выглядывали в окна, места себе не находили. Были и такие, которые слушали плейер с наушниками в ушах или играли в электронные игры. Все по-разному проводили время. Но ты заметила, что те люди, которые, казалось, лучше других умели справляться со своими страхами и горем, самыми спокойными были те, кто читал там книги.
Не считая Марти и несмотря на сорок лет разницы в возрасте, Вера была самым близким другом Пейдж и первым в ее жизни человеком, который полюбил ее. Та неделя, которую Вера провела в больнице — сначала подавленная и страдающая, потом впавшая в коматозное состояние, была самым страшным временем в жизни Пейдж. И вот почти два года спустя ее глаза до сих пор затуманивались слезами стоило ей вспомнить последний день, последний час Веры; она стояла возле постели Веры, держа руку близкого ей человека, и эта рука была еще теплой, но уже безжизненной. Чувствуя, что конец близок Пейдж произнесла слова, которые, она надеялась, с Божьей помощью, услышит умирающая женщина:
— Я люблю тебя. Я буду всегда помнить тебя. Ты мне стала родней матери.
Бесконечно тянувшиеся часы той недели навсегда врезались в память Пейдж, причем с мельчайшими подробностями, что не особенно ее радовало, но несчастье является самым тонким и острым резцом по жизни. Она в деталях помнила не только расположение и обстановку в комнате ожидания рядом с палатой интенсивной терапии, но и лица многих незнакомых людей, которые какое-то время находились рядом с ней и Марти.
