Электронная книга - «Избранные произведения. I том». Краткое содержание книги:
Роберт Рик Маккаммон — американский писатель, «гений из Алабамы». Один самых популярных авторов мистических романов и романов ужасов. Содержание: Майкл Галлатин (цикл) Мэтью Корбетт (цикл) Тревор Лоусон (цикл) Жизнь мальчишки (цикл)
— Работай, работай, нечего сачковать! — приказал какой-то солдат, в этот момент оказавшийся позади него.
— Я не заключенный, — ответил Майкл, — а гражданин рейха, и поэтому со мной тебе придется разговаривать уважительно… сынок, — добавил он, потому что на вид прикрикнувшему на него солдату было не больше девятнадцати лет.
В ответ солдат недовольно нахмурился. Наступила тишина, нарушаемая лишь глухим стуком топоров; затем, презрительно хмыкнув и не выпуская из рук автомат, он отправился дальше, вдоль длинной шеренги работавших на лесной опушке заключенных Майкл вновь принялся за работу. Лезвие топора сверкало серебряным блеском. Он скрипел зубами от охватившей его досады. Уже двадцать второе апреля. Целых восемнадцать дней прошло с тех пор, как они с Мышонком выбрались из Парижа, отправившись в путь по маршруту, который подготовила для них Камилла и товарищи из французского Сопротивления. За эти две с лишним недели они достаточно попутешествовали, пересекая владения Гитлера: и в повозке, запряженной волами, и в вагоне товарного поезда, и по реке на лодке. По пути ночевали где придется: в погребах, на чердаках, в пещерах, в лесу и даже в устроенных в стенах тайниках. В довершение им пришлось поститься — провиант, который удавалось раздобыть их помощникам, был весьма скуден. Когда же становилось совсем невмоготу и голод брал свое, Майкл старался под любым предлогом на некоторое время покинуть Мышонка, чтобы, уединившись, сбросив с себя одежду, отправиться на охоту, не брезгуя никакой добычей. И все же и Майкл, и Мышонок за это время потеряли в весе килограммов пять каждый, и теперь, исхудавшие, с запавшими глазами, они производили впечатление заморенных голодом людей. Но именно это по большей части и делало их похожими на немцев из гражданского населения, по крайней мере на тех, кто за это время попадался Майклу на глаза. Провиант был нужен армии, и он вывозился для поддержания солдат, находившихся в составе оккупационных войск в Норвегии, Голландии, Франции, Польше, Греции, Италии, и конечно же для тех, кому выпало воевать в России, в то время как в самой Германии с каждым днем умирало от голода все больше ее граждан. Не обращая внимания на такие пустяки, Гитлер мог гордиться своей железной волей и железным сердцем, которые больше всего способствовали крушению его же страны.
И что это за «Железный кулак» такой? Майкл думал об этом, в то время как из-под его топора во все стороны летели щепки. Похожий вопрос он задавал и нескольким агентам, с кем ему удалось встретиться по пути из Парижа в Зулинген, но никто из них не имел ни малейшего представления о том, что это могло бы означать. Хотя, конечно, в принципе все они сходились во мнении, что если это кодовое название, то оно, бесспорно, выдержано в присущем Гитлеру духе.
Но Майклу во что бы то ни стало нужно было выяснить, что скрывалось за названием «Железный кулак». Июнь был не за горами, высадка союзных войск в Европе неизбежна, а потому для союзников будет самым настоящим самоубийством высаживаться на побережье, не зная, что же там их может ожидать. Размышляя об этом, он повалил еще одно дерево. До Берлина оставалось около тридцати миль. И надо же такому случиться! Они прошли через всю страну, где земля была сплошь изрыта воронками от снарядов, а ночное небо озарялось всполохами пожаров, прошли весь этот путь, благополучно избегая встреч с патрулями СС, сумев не привлечь к себе внимание осторожных деревенских жителей, и все ради того, чтобы вот так, нежданно-негаданно, не дойдя всего нескольких миль до цели, попасть под начало возомнившего о себе лейтенанта-молокососа, озадаченного порубкой деревьев. Эхо должна связаться с ним в Берлине, и это тоже было заранее оговорено Камиллой. Поэтому сейчас любые проволочки или задержки могли повлечь за собой самые непредсказуемые и рискованные последствия. Всего каких-то тридцать миль… А у дороги все стучали и стучали топоры.
Мышонок срубил наконец свое первое дерево и дождался, когда оно рухнет на землю. По обеим сторонам от него размеренно стучали топоры заключенных. Во все стороны разлетались острые щепки. Мышонок облокотился на длинное топорище. Где-то вдалеке, в лесной чаще раздавалась дробь дятла, словно передразнивавшего глухой, неторопливый стук топоров.
