Божественная подмена. Клятва

Когда пришёл Киерасу, чтобы снять наложенный сон, я успела подумать обо всём, что произошло со мной за столько короткий, но насыщенный срок на Ассахаре. Ответов, естественно, не нашла и дышать легче не стало, но хоть какой-то порядок в голове возник. Мужья тоже не беспокоили всё это время. Поняли, что перегнули палку?

Целебный сон плавно перетёк в обычный. Отличий почти не было, разве что Рэйден спать стал более чутко и хмурая складка то и дело возникала у него между бровей. Я окончательно притихла, не желая разбудить того, кто без раздумий подставил спину, отдав мне защиту. Если бы не кинулась к мужьям во время драки, то жрец не пострадал бы, а я так ничего и не узнала.

Пробуждение было не таким приятным. Мне было жарко, тесно и не покидало ощущение, что за мной наблюдают. Распахнув глаза, обнаружила, что со спины ко мне прижался Юки, положив руку на живот, а спереди, протиснулся между мной и четвёртым мужем Широ. Рэйден уже не спал и смотрел на меня неотрывно, кажется, он даже моргать забывал. Стало немного стыдно. Он здесь выздоравливает, а мы заняли его кровать. Хотя я старалась лечь, чтобы не доставлять мужчине неудобств.

— Ещё двое на полу, — шёпотом поделился своими наблюдениями жрец.

Я тихо рассмеялась. Вот тебе и доброе утро.

— Прости, что заняли твою постель. Как ты?

Рэйден пожал плечами.

— Лучше, чем могло быть. Ты злишься?

Подумав, ответила честно и немного уклончиво:

— Злюсь на мужей, что снова полезли в драку и хотели это скрыть. Я не совладала с чувствами, попыталась влезть, ты пострадал. К тому же пришлось принимать лекарства, потому что нервы некрепкие и это отразилось на ребёнке. — Рука Юки на моём животе окаменела, показав, что третий муж не спит и прислушиваться к разговору. Широ только что-то пробурчал и уткнулся носом мне в грудь, а вот глаза Рэйдена расширились и он не сразу с собой совладал. — Уже всё в порядке, — заверила я.

Но пусть в следующий раз думают, прежде чем дерутся.

— Обязательно подумаем, — раздалось откуда-то снизу. А после, самый, похоже, невыносимый из моих мужей, поднялся с пола, навис надо мной, не стесняясь никого потревожить, и... ка-ак поцеловал. — Доброе утро.

— Доброе, — я ошалело моргнула, не ожидав такой пылкости.

Он решил наверстать все дни, что вёл себя тихо или пытается вжиться в роль моего мужа?

— Я не вживаюсь. Я и есть твой муж, — напомнил муассанит.

Не вовремя так напомнил. Если бы не знала правды, никогда бы не уловила тень отчаяния, мелькнувшую в глазах Рэйдена. Слишком быстро, чтобы её уловить. Я бы даже не обратила на неё внимание.