Агентство "Иллюзия". Возлюбленная для бастарда

– Я прощу прощения, леди Эдерсон, – специально акцентируя внимание на официозе, обратилась я. – Но пока вы не расскажете мне… – после бросила быстрый взгляд на Бенджамина и поправила себя же: – …нам все, что вам известно, не вижу смысла даже с места двигаться.

Туманная Роза стиснула зубы, стрельнула в меня злым взглядом и процедила сквозь зубы:

– Это для обеспечения твоей же безопасности. Юная леди, ты теперь единственная наследница рода, а это накладывает определенные обязательства на тебя в первую очередь. Ты не представляешь, что тебе угрожает.

– Вот вы мне все и разъясните, леди, – совершенно спокойно присаживаясь в кресло, ответила на это я. – Пока о моем положении никому не известно. И может так случиться, что сиротка из приюта святой Агнессы в принципе не станет брать на себя никаких обязательств, – в этот момент на лице Валери появилось такое нечитаемое выражение, что я немного занервничала и заговорила куда миролюбивей: – Как я успела заметить, моя жизнь в опасности уже не первый год, не то что день. И несколько часов особо ситуацию не изменят.

Стейн застыл в шаге от меня, не прикасаясь, не говоря ни слова, но я чувствовала его поддержку, его защиту как стену, закрывающую меня от всего мира. Какое невероятное чувство – осознание безопасности, покоя, защиты. Что тебе ничего не угрожает и весь мир рассыплется, если вздумает преодолеть эту стену. Я едва подавила в себе порыв хоть прикоснуться к нему, хоть взять за руку. Только взгляд, полный благодарности за то, что он здесь, со мной.

– Упрямство – наша фамильная черта, – вздохнула бабушка, присаживаясь на диванчик, и, вынув из ридикюля мундштук, принялась вертеть его в руках. – Давно бросила это губительное пристрастие, – пояснила она в ответ на мой непонимающий взгляд. – Но привычка… думается легче. Что ты хочешь знать? Спрашивай, мне, похоже, скрывать уже нечего.

– Расскажите все. С самого начала, – попросила я, и голос от волнения сорвался.

Лицо Туманной Розы стало грустным, задумчивым, даже морщины стали глубже, отчетливей, словно само воспоминание выпивало ее силы и добавляло лет.

– Все началось задолго до твоего рождения, Лилиана, – начала она. И Стейн молча обнял меня за плечи, ненавязчиво успокаивая и поддерживая. – В тот день, когда Сердце треснуло и по миру разлетелись осколки. Твои отец и мать были одними из многих, кто искал части Сердца по всему континенту. Пока они занимались поиском, другие удерживали треснувший артефакт за счет своей силы, магии. И отдавали себя полностью. Артефакт поглощал их одного за другим, – при этих словах ладони Стейна на моих плечах дрогнули, и я сжала его пальцы, пытаясь хоть так поддержать. – Ушло несколько лет на то, чтобы собрать части Сердца. В тот день… последний день, когда я видела свою дочь живой, а тебя… вообще в последний раз, она прислала мне весточку. Всего несколько слов… – на глаза женщины навернулись слезы, но она перевела дыхание, беря эмоции под контроль, и процитировала: – «Я выполнила задание. Скоро все будет хорошо. Мы направляемся во дворец Трейнхолд на прием. Самое ценное – в моем сердце». Она написала только мне, чтобы не выдать тайны и не сорвать всей операции. Я выучила на память каждую черточку в этом письме. И на следующий день пришло второе послание, в котором меня уведомили, что на экипаж четы Эдерсон-Гроссе совершили нападение. Супруги мертвы, маленькая дочь – пропала. Что примечательно… у Лилит… вырвали сердце… – леди Эдерсон перевела дыхание и умолкла.