Охотница на змей (СИ)

 

И вот, произведя необходимые манипуляции, они медленно направились в сторону станции. Крепко прижавшись к спине Саске, Сакура чувствовала себя спокойно и в безопасности, но продолжала сокрушаться:

— Мне кажется, никто из нас не попадал здесь в такое количество передряг, как я. То влипла головой в какую-то гадость, то укусила змея, то порвалась рубашка, а теперь еще и нога не работает!

— Ничего, это твоя первая серьёзная экспедиция, — рассудительно возразил Саске. — Ты получила опыт и в следующей поездке будешь более осмотрительной.

— Надеюсь… Главное, чтобы нога поскорее прошла.

 

Добравшись наконец до места назначения, Саске с Сакурой на спине сразу направился к доктору Самуи.

 

Обследование проходило в медицинском кабинете — одной из комнат в здании конторы. Доктор уложила Сакуру на кушетку и принялась прощупывать ногу, задавая вопросы на английском. Сакура не все понимала: Самуи — канадка по происхождению — говорила быстро и сыпала медицинскими терминами, но Саске, знающий данный язык на разговорном уровне, с лёгкостью помогал и переводил.

 

— Растяжение, — озвучил он вынесенный диагноз и с сожалением добавил: — Она сказала, что тебе, вероятно, придётся сидеть на станции и восстанавливаться до конца экспедиции. — Сакура закрыла глаза и опустила голову: эти слова прозвучали, словно приговор.

 

========== Глава 33. В новых условиях. ==========

 

Было решено переселить Сакуру в комнату для больных, расположенную по соседству с медицинским кабинетом. Полученное увечье накладывало ограничение на ряд жизненно важных потребностей: добраться на одной ноге до туалетных кабинок или ручья являлось проблематичным, а данная комната как раз на подобные случаи была оборудована соответствующими удобствами. Для облегчения перемещений Сакуре выдали устойчивую палку, а для связи с доктором при возникновении необходимости в какой-либо помощи — рацию.

 

Сакура лежала на узкой кровати и с гнетущей тоской разглядывала окружающую обстановку: в ее новом вынужденном пристанище имелся необходимый минимум мебели — шкаф, тумбочка и маленький столик с парой стульев. С основным помещением также сообщалась маленькая комнатка, оборудованная душем и унитазом.

 

Сакура пыталась переварить возникшую ситуацию, и одним чувствам на смену постепенно приходили другие. Сначала произошедшее казалось чем-то нереальным. До конца экспедиции она не будет выходить за пределы станции? Не пойдет с Саске на охоту? Не наловит больше змей? Бросая взгляд на перевязанную ногу и осознавая невозможность нормального перемещения, Сакура всё отчетливее понимала, что данная участь неизбежна. Ее охватило отчаяние, а из глаз закапали слезы: впереди было столько планов, предвкушений и надежд, но все они накрылись медным тазом.

 

Вскоре появился Саске, который ходил за ее багажной сумкой с необходимыми вещами.

 

— Ты плачешь? — Подкатив сумку поближе к кровати, он сел на край.

— Я так хочу ходить с тобой в лес, — всхлипывала Сакура. — Там еще столько новых, неизведанных змей… Мы так здорово ловим их вместе! И вместо этого я буду вынуждена валяться здесь в четырёх стенах…

— Сакура, послушай. — Он провёл ладонями ей по щекам, вытирая слезы. — Мне очень жаль, но сейчас уже ничего не поделаешь. Говорят, что если не можешь изменить ситуацию, измени отношение к ней. Для начала надо подумать, чем ты сможешь здесь заниматься.

— Самуи же сказала, что у меня постельный режим, потому что мне нельзя ходить, — пробубнила Сакура. Она была так расстроена, что даже трогательное утирание слез ее не проняло. — И еду будут сюда таскать…

— Я могу носить тебя в лабораторию, чтобы ты там занималась уже пойманными змеями, — предложил Саске.

— А в лес тебе ходить не надо? — Сакура не хотела, чтобы из-за ее глупой роковой оплошности Саске приносил себя в жертву.

— Надо. Но, если всё правильно организовать, то никакие мои походы не пострадают, — рассудительно произнес он. — После завтрака я заберу тебя в лабораторию, где ты будешь работать, пока я хожу на утренний лов. В обед я вернусь и отнесу тебя в комнату, а вечером можно снова в лабораторию, где мы будем работать вместе, а когда ты ляжешь спать, я пойду на ночной лов. — Его слова звучали убедительно, и удручающая перспектива постоянного пребывания в четырёх стенах начала немного рассеиваться.

— Спасибо, Саске… — тихо сказала Сакура, вступая на путь смирения и принятия ситуации, в которую угодила из-за вспышки ударившего в голову безрассудства.

— Восприми это, как некое испытание. — Он пристально посмотрел ей в глаза и добавил: — Которое мы преодолеем вместе. — Сакура ощутила, как наполняется теплом и очередным счастливым осознанием того, что у нее есть Саске.

— Ты лучший… — Из глаз снова побежали ручейки, но на этот раз от переизбытка чувств. — Вот я плакса-то, — всхлипнула она, размазывая слезы. Однако Саске ничего не успел на это ответить — внезапно в дверь постучали, и он, подав Сакуре висящее на стене полотенце, которым она тут же вытерла лицо, пошел открывать. На пороге стоял Орочимару с пятилитровой бутылкой воды и каким-то пакетом.

— Сочувствую, Сакура, — прошелестел он. — Вот, Каюи передал на тот случай, если тебя внезапно охватят голод или жажда. — Орочимару протянул Саске воду и пакет. — Там хлеб, печенье и вяленое мясо: на перекус, если что — хватит.