Кукольный домик (СИ)
- Автор: Конопляник Станислав
- Серия: Письмена Атлины #3
- Язык: русский
- Жанр: Фэнтези
Электронная книга - «Кукольный домик (СИ)». Краткое содержание книги:
Четвёртый прыжок я сделал в Грувааль, потому что до Аннуриена я бы не доехал. На очереди было три деревни, но я их пробегу завтра, а сегодня я буду лежать на кровати под охи и вздохи древней бабки Софьи, меня в лицо не видавшей, но догадавшейся, что что-то не так, истекать кровью из всех пор моего тела и молить каких-нибудь богов, чтоб мой ахилотт никого не съел за ночь и силы хотя бы частично вернулись.
Проснулся я один, сев в скрипучей кровати. Веки всё ещё были тяжёлыми, голова болела, а внутри свербящая пустота, которую так хотелось чем-нибудь залить. Тяжесть предстоящего дня давила на плечи, но я нашёл в себе силы встать, выглядывая в окно.
На удивление серый день, на удивление дождливо, на удивление туманно.
Скрипнул половицей, толкнул дверь, вышел наружу и увидел первый труп. Женщина без части головы лежала в луже крови лицом вниз раскинув руки. Калитка открыта, на калитке сидит птичка с четырьмя крыльями. Птичка чирикнула, перелетела трупу на голову, принялась выклёвывать остаток мозгов.
Я шагнул за пределы участка, на улицу. В Груваале было очень тихо. Из тумана то тут, то там я находил трупы людей с перекошенными лицами. У кого-то из глаз текла кровь, кто-то с выпученным языком с ножом в руках и вскрытой шеей, кто-то просто с открытыми глазами, в которых копошились люминисцирующие жуки.
Шаг за шагом приходило осознание. Двигаясь к середине деревни, я всё больше убеждался в своей правоте. Низушки с оторванными руками, с колотыми ранами, с вытекшими глазницами. На ближайшем дереве свисали с веток кишки. Кроме птиц не было никого живого, лишь трупы: одиночки, группки, обнимающиеся парочки — все при оружии, все погибли в бою и в невообразимых мучениях.
Грувааль был мёртв. А мне стоило ночевать в лесу.
Из тумана появился силуэт с огненной гривой и горящими глазами. Костяная лошадь преобразилась, добавив зловещую ауру безумия. Ахеллот… Хотя нет, уже полноценный кошмар топнул копытом, неистово взревел и рванул прочь.
Я в последний раз оглянулся, закрыл глаза, набрал побольше воздуха и что было мочи закричал. За каждого из тринадцати, за каждого убитого здесь. Столько крови, просто реки крови на моих руках. Нужно было быть ещё сильнее, ещё мудрее, ещё дальновиднее. Кто меня тянул поставить последний портал в Грувааль? Почему я так решил?
Вероятность один к девяноста девяти? Мы это уже проходили, со мной так не работает. Ахеллот уже наелся смерти? Бывают исключения.
Я ждал смирения, когда этот ад сменится мыслью о планах, мозг придумает себе оправдание, сознание вернётся в покой, но этого не происходило. Чувство вины одолевало всё больше, а вместе с тем и отчаяние.
На всё я потратил четыре с половиной секунды.
И я остановился.
Поведя взглядом в очередной раз я прогнал собственные ощущения через решето сознания, сопоставляя симптомы. Сознание заработало и иллюзия принялась разваливаться — я очнулся.
Сев в кровати, я тяжело и часто дышал.
— Меня Софья звать, — прохрипела старушка, сидя надо мной со сложенными на животе руками и ударяя большими пальцами друг о друга. — Чего ж ты милок авухиса припёр?
— С-сука костлявая, — осознавая, что произошло, выдавил я, понимая, что всё это был наведённый тварью кошмар из-за того, что свалились мои обереги от истощения.
— Ты и есть Гарри? — догадалась бабка. Я не стал отрицать. — Кима малышку повесили, он так тебя звал. Нехорошо это.
— Есть здесь и моя часть, и чужая, — честно признался я не менее хриплым голосом.
Бабка протянула мне отвар. Я отпил и почувствовал разливающееся по телу тепло.
— Не отбрехивайся, уж как бы и незачем, — большие пальцы вновь принялись бить один об один. — Что дальше делать будешь, демон-не-демон? Да какой ты демон? То тварью из Хавоса тебя сделают, то демоном, ещё и бумаги показывают.
— Кто это был? Микель Эдамотт? — догадался я.
— Да я и не запомнила. Был один, да сплыл быстро, что ошпаренный, — пробурчала бабка. — Кима теперь не вернёшь, как и Людку с Ориком, хорошие ребята были. Да что уж теперь говорить?
— Мне сказать, что я тоже переживаю из-за их смертей? — нахмурился я, чувствуя в словах обвинение. Почему-то подобного рода обвинения воспринимались очень тяжело, хотя обычно я открыт к критике.
— А чего уж тут переживать, коль померли. У нас до тебя… — она разомкнула руки, принялась считать на пальцах. Когда пальцев не осталось, она сложила руки обратно на груди. — Много всегда умирают. Только всегда жаль, когда свои своих бьют. Пей.
И я пил, а после думал, сколько у меня накопилось сил.
Выезжал я от Софьи в тёмных думах и по направлению к АнЭмиваэлю. Ехал окольными путями и огородами, чтоб даже со своими Гансом и Мо не встретиться, не терять моральных сил. Дорога немного отвлекла меня от тяжёлых мыслей.
У подхода к деревеньке лежали трупы: голые люди в неестественных позах. Кто-то с огнестрельными ранениями в грудь, кто-то с размозжённой головой. Они валялись прямо на дороге и их было десять.
Я мысленно выругался, пытаясь придумать, как я это объясню Раде. Убрав маскировку, я вёл под узцы ахеллота, который шёл довольно и вальяжно, напитавшись смертями до отвалу.
Ворвус возник внезапно, а рядом с ним Войла.
— Ваши все живы? — спросил я вместо приветствия.
— Двое раненных, но выходим. Ваши бабахалки покруче арбалетов, — бросила Войла и полезла обниматься. Я хрустнул костями, она выпустила меня из объятий и одарила улыбкой с кривыми гнилыми зубами. — Ворвус и Баргур устроили тут им кровавую баню, — весело заявила она.
Мне было не весело.
— Баргур умер, — сообщил мне Ворвус. — Извини, Гарри, мы тебя подвести.
Войла заступилась за Ворвуса:
— Ничего не подвели. Они хотели семерых повесить. Думаешь после того, как ты спас охотников наших кто-нибудь вообще сомневается в том, что ты самый лучший человек на свете?
— Они придут снова и будут судить тебя, Ворвус.
— Я готов к смерть, — заявил боец Шияра. — Уже тогда быть готов, когда отучился в академии.
Я вздохнул.
— То есть ты всю вину берёшь на себя.
— Нет вины, я спас… как ты их зовёшь. Аэльев!
— Спас, герой. Никуда мы тебя не дадим. Будем стрелять из всех дыр, — заявила Войла. — А Раде своей скажи, что если ещё раз к нам со своими порядками сунется, то пусть ждёт меня с ребятами у неё в Анаторе, и вешать мы будем её с Трумой!
Ворвус смущённо улыбнулся, а я же не стал спорить, решив спустить на тормозах.
Поскакав назад, я остановился у раскидистого дерева и присел, ни о чём не думая.
— Если вы меня слышите, да и в принципе те, кто меня слышат: кто ещё не был спасён, тот будет спасён, а всем остальным — если вам удобней в меня не верить, можете и не верить, только помощи тогда не дождётесь ни от кого. Беллатор где-то там, далеко, как и Мокошь, а я вот он — рядом. И запомните, что вы не идиоты. Вы те, кто послушал и отрёкся от меня. Это часть игры, чтобы нам с вами продолжить жить вместе под одним небом. Теперь можно верить в меня дальше, но не обязательно об этом всем рассказывать. Я не из тех, кто обидится от того, кто от меня отрёкся потому, что так было выгоднее.
Я ощутил некоторое возмущение среди голосов, не разбирая особенно слов, но некоторым наоборот эта мысль понравилась.
— Я не жалую идиотов и те, кто ослушался меня… По ним мы будем скорбеть, но давайте на чистоту. Они ослушались меня, потому что идиоты. Я не спущу затеявшим подобное, но и вы в следующий раз будьте осмотрительнее. Мёртвыми вы мне не поможете.
Вдруг я ощутил себя очень уставшим, хотя нужно было ещё скакать в Андремуэрмар и Аннуриен.
Уставший и злой я вязал ахеллота к забору пустого дома и дальше шёл пешком. Башню ордена я видел издалека, по городу я прошёлся быстрым шагом, внутри оказался ни кого не спрашивая, практикуя отвод глаз — сработало на ура.