Сады и пустоши
- Автор: Джемаль Гейдар
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Сады и пустоши». Краткое содержание книги:
Катера в наш круг привел поэт Володя Достоевский.
«Достоевский» — это кличка. Настоящая фамилия его Крюков — известный переводчик. Но для нас прежде всего — поэт:
«Нищий брат среди звезд ищет губы Адама…»
Позже Крюков стал ведущим переводчиком австрийской и австро-германской поэзии, переводил Роберта Музиля, Майринка. Сейчас сотрудничает с издательством «Энигма», книги в черной серии — все его. В прошлом хиппи, кликуху «Достоевский» он получил из-за того, что всех доставал. С Катером они друзья детства.
Катер интересовался мной и, разумеется, Головиным. Женя всегда приманивал таких людей — гораздо больше, чем я.
У нас складывались какие-то сложные отношения с Аликом Медведевым. В общем, гуляли мы гуляли… Стояла середина 70-х.
Я лёг спать в доме у Катера. Открываю глаза, и у меня рот открывается тоже, и остается в открытом положении. Потому что надо мной сидит девка невероятной красоты, воплощение цветущей молодости, красоты, наивности, чистой нимфеточности.
Катер заплясал вокруг нас. А я её сразу ухватил и спрашиваю:
— Ты откуда взялась?
Она с совершенно потусторонней улыбочкой отвечает: «А я девочка Рая». Это шутка такая185.
И вот прекрасная Оля сидит напротив. Катер быстро забегал вокруг нас и говорит:
— Знаешь, эта девушка пришла ко мне, и я тебя прошу оставить нас вдвоём.
Дело было ранним утром.
Я ему отвечаю:
— Да, конечно.
Девушка оказалась невесткой советского писателя Дмитрия Нагишкина, автора «Сердца Бонивура». Официальной женой его сына Димы, который работал в Елоховском соборе чтецом и занимался сбором кедровых орехов в Сибири. Замужем за другим сыном этого писателя Нагишкина была Хигушка.
Я ушел от Катера, прихожу домой и говорю Лене:
— Лена, я видел сегодня у Катера настоящую реальную нимфетку.
Сказал и сказал. Прошло время. Прихожу в Очаково, Лена встречает меня с особой улыбочкой, проводит на кухню, а там сидит эта красотка.
Вскоре в Очаково появляется Дима Нагишкин. Огромный мужик, очень красивый, с прямым носом, с сияющими безумно голубыми глазами, с золотой бородой. Он входит, берет её за руку, глядя на неё восторженным взглядом, низко нам кланяется и говорит:
— Спасибо, что вы сохранили мою жену.
Имелось ввиду — взяли, пригрели, не съели её заживо… Про Очаково же ходили ужасные слухи, что там чуть ли не едят младенцев с горчицей, что там сатанинские оргии, какие-то странные вещи. Все боялись этой квартиры, особенно местные.
Дима вскоре пропал с горизонта, а она вступила в круг «посвященных» и просто поселилась в Очаково. Лена обращалась с ней как с милым заблудшим ребенком — очень нежно, мягко…
Вадик Попов
Чтобы картина была полной, нужно вбросить образ, который кто-то, наверное, считает периферийным, но я думаю, что он важен. Без него нужные акценты были бы не расставлены.
Это Вадик Попов, он же Вячеслав. Он предпочитал, чтобы его называли Вадимом. Вадим, Вячеслав, Вадик по кличке Кобальт — кличку дал я. Это был потрясающий человек.
Нас с ним связывала одна из моих частных школьных преподавательниц английского языка Людмила Георгиевна, а на самом деле — Гамаяковна, его супруга. Замечательной красоты полуармянка-полуукраинка. Улучшенный вариант начинающей Кардашьян. Я был в нее конечно влюблен. Приходила она к нам через день. А работала она в советско-канадском банке переводчицей. Язык знала бесподобно. Когда я поступил в ИВЯ, я внезапно ее там встретил уже преподавательницей: она перешла в университет из банка. Но, к сожалению, она вела не в моей группе.
Году в 1967, когда я пришел из армии уже с «поражением в правах» — ни в какой институт не поступить, — то в основном проводил время в библиотеке иностранной литературы, которая к тому времени была уже там, где и сейчас, — на Яузской.
Я приходил, заказывал книги, читал что-то, на меня накатывали мысли, и я убегал в курилку от невозможности сидеть на месте. Эти мысли надо было выносить подальше от всего.
Вхожу в курилку и вдруг вижу там свою Людмилу Георгиевну. Мы страшно обрадовались друг другу.
Я её спрашиваю:
— И как ваша жизнь?
— Я вся в муже. Целиком и полностью погружена в мужа. Вся внутри. Живу его интересами.
— А что у него за интересы?
185
Здесь анекдот от Джемаля: «Странствующий хипарь заходит в избу, и там такая страшная бабка с одним зубом сидит. И она его спрашивает: -Ну что, милый, есть-то будешь? — Конечно буду, чего ж не буду, бабка. Она ему наварила борща, он поел. И тогда она его спрашивает: — Ну, а спать-то ты где будешь? Тут со мной или в сарай пойдешь? Он посмотрел на неё и говорит: — Лучше в сарай пойду. Утром его будит скрип двери, он открывает глаза и видит потрясающую красавицу в лучах утреннего солнца. И он её спрашивает: — Ты кто? — Я девочка Рая, а ты кто? — А я мудак из сарая».