Удали меня из памяти

— Дальше сама или умеешь только застёгивать?

— Такой эротичный момент испортил, Руднев!

Сотни тысяч раз он слышал свою фамилию, но никто и никогда не произносил её так, чтобы сбивалось дыхание. Её голос пронизывал насквозь, будоража и задевая каждую струнку истосковавшейся души. Трунь… Завершающий аккорд долгого ожидания.

Сапог отлетел в сторону, второй был расстёгнут за долю секунды и отправился за первым. Он приподнял податливое тело, развернул в другую сторону и вжал в стену, нависнув сверху и угрожая разорвать в клочья. Переплетая их учащённое горячее дыхание, он наблюдал, как вздымается её грудь. Оттянуть момент, чтобы навсегда отложить в памяти блеск полыхающих глаз. Одна на свете, желанная и любимая полностью в его власти, смотрит сумасшедшим взглядом, умоляя отдать всё, что он задолжал.

Сладкие губы, невозможно насытиться. Ещё. Больше, глубже, жёстче. Она прижимала к себе за шею, ногти впивались до боли, разжигая сильнее пылающую от возбуждения плоть. Ближе невозможно, но она требует, а он подчиняется.

— Боже. Сними с меня это.

Трясущимися руками он пытается избавиться от платья, лямки скользнули на талию, но тугая материя как влитая обтянула бедра. Нещадный треск и стон облегчения. Взять её на руки?! Слишком долго. Они как два разъярённых зверя бегут в спальню и кидаются друг другу в объятия.

Страсть усыпляет рассудок, каждое прикосновение как раскалённый металл разъедает кожу, оставляя обугленные следы. Ждать нет сил, прелюдии ни к чему. Горячая, влажная, несдержанная в своём желании, необходимая как ничто на свете, девушка тянет на себя, приглашая присвоить и никогда больше никому не отдавать.