Эскорт для чудовища

— Ну-у-у… — тянет малышка, а потом машет ручкой, — тогда хорошо. Как тебя зовут?

— Кирилл.

— А я Майя. Это твоя машина? Можно посмотреть?

— Можно, — хмыкает Смоленский, пока я грустно смотрю на них. Ладно, знакомство состоялось, наконец. Но это «не хочу папу…» — мы там тебе купили подарок на выписку. Посмотришь?

— Ага-а-а, — тянет Майя, залезая внутрь машины, а Кирилл оставляет дверь открытой, придерживая ее и переводит на меня взгляд.

— Саш?

— Извини, — вздыхаю я, — она просто не привыкла. Она обязательно однажды назовет тебя папой, и…

— Она ребенок. Все в порядке. Она не видела меня до трех лет и я для нее — посторонний человек.

Я замолкаю, глядя на него. В принципе, Кирилл, как никто другой должен понимать чувства малышки. Когда-то он тоже был на месте ребенка, которому пришлось принять, как отца, незнакомого дядю. Не знаю, правда, кому из них это сложнее: ему, выросшему в страхе перед своим настоящим отцом, и узнавшему о нормальной жизни только с отчимом, или Майе, чья жизнь была наполнена любовью, а теперь в нее ворвется незнакомый для нее человек.

— Са-ша, — выдает Майя, высовываясь из машины, и обнимая большую коробку с Плей-До— мы домой?

— Мы… в другой дом, — выдавливаю я, а она снова куксится.

— Нет, домой! Не в другой, в наш!

— Эй, — окликает ее Кирилл, и девочка хмуро смотрит на него, — в том доме, куда ты едешь, тебя ждут еще сюрпризы.

— Ну тогда ладно, — легко соглашается Майя, уползая обратно в машину, — поехали.

Я тяжело вздыхаю.

— По-моему, ты ее избалуешь. Ты уже надарил ей столько всего, сколько мы раньше покупали за полгода.

— Ничего. Мы можем завести еще детей, чтобы они дрались за игрушки.

Я обмираю после его слов. Черт, Смоленский! Дети… Завести еще детей… Он мечтает об этом? Иначе бы он такое не сказал. Даже в шутку, потому что в каждой шутке есть доля правды. Я прикрываю устало глаза.

— Саша?

— Мне надо тебе кое-что сказать, Кир… — произношу я, понимая, что лучше сделать это сейчас.

Пока все не зашло слишком далеко. Пока мы можем расстаться друзьями, без боли. Нет, боль, конечно, будет. Но не такая сильная, если бы мы прожили вместе много лет.

— Меня всегда настораживает, когда вместо того, чтобы просто сказать, человек предупреждает об этом, — слышу я смешок, — прекрати переживать, что бы там ни было, и говори.

— У меня не может быть детей, Кирилл, — выдыхаю я обреченно, — У нас с сестрой была одна и та же проблема, только она пролечилась, а я нет. Потому что я тогда была единственным кормильцем в семье и просто забила на свое здоровье, работая. Я пожалела об этом много раз… Но это уже неважно. Не было подходящего момента тебе сказать об этом. Но я собиралась и… думала, это будет сказать легче, потому что у тебя, по крайней мере, уже есть один родной ребенок. Но сейчас я понимаю, что это может стать точкой в наших отношениях.