Маркиз

— Почему город не сдался?

Вопрос я задал пожилому вояке в ранге полутысячника. Ветерана взяли в плен случайно — сдаваться он не собирался. В той резне на площади он был одним из тех, кто прикрывал владетеля. Неудачно получил топором по шлему (или удачно — тут, как посмотреть) и потерял сознание. В себя пришел, уже когда мои воины ходили среди мертвых, выискивая еще дышащих и нуждающихся в помощи.

Сейчас он стоял передо мной, слегка покачиваясь. Его еще мутило от того удара, но он умудрялся сохранять на лице упрямое и независимое выражение. Типа я тебя не боюсь или можешь убить меня, если хочешь. Понятное поведение, нормальное для представителя проигравшей стороны.

Что не отменяло моего изумления ожесточенным сопротивлением защитников. Впервые здесь с таким столкнулся. Не то чтобы раньше при моем появлении все бросали оружие и разбегались, но обычно противники вели себя разумно. Сражались, пока была надежда на победу, бежали, когда трусили, и сдавались, когда шансов не оставалось. С пленными у меня было принято обходится гуманно, ведь при некоторой психологической обработке из вчерашних врагов можно было получить новых солдат, а то и младших командиров.

Думаю — да что там, уверен! — что такая же система налажена и у других участников заварушки под названием Троецарствие. В конце концов, шла война не против какого-то внешнего врага! Не какие-то там хунну явились в благословленный богами Китай, чтобы уничтожить цивилизацию, культуру и искусство. Междоусобица, гражданская война! Если рассматривать с исторической точки зрения — одна из. Да — масштабная. Да — охватившая всю страну от северных степей до южных джунглей. Но не война в режиме «вставай, страна огромная», как это было в России в сорок первом! Тут не имелось ни правых, ни виноватых, так к чему это геройство?

— Почему город не сдался, полутысячник? — повторил я вопрос.

Пленник снова промолчал, а меня, не иначе как от усталости, понесло.

— Сколько людей могло остаться в живых! Теперь они мертвы! Ради чего? Чтобы ваш господин сохранил власть над небольшим городком в глухой провинции? Вам, простым людям и воинам, какая была разница, под кем ходить? Будто этого вашего Чжоу поставил лично Нефритовый Император!

— Какая разница, говоришь? — отозвался-таки пленник. Усмехнулся в длинные, висящие кровавыми сосульками усы. Не без труда сфокусировал взгляд на мне. — Может, для тебя и никакой! А мы вот предпочли, чтобы наши жены и дети не стали пищей для демонов!

Я даже заморгал от неожиданности. Глаза округлил, что нелегко, когда ты китаец. Выдавил из себя: «Э?» — но тут же поправился и уточнил:

— Демонов? Каких, во имя всех богов, демонов?

— Тебе лучше знать их имена, — качнул головой старый солдат. — Тех, кто дарует тебе победу за победой. Кто убивает генералов, которые отказываются склонить голову перед тобой.