Проклятье речного змея

— Укушу! — меня поймали и тут же ощутимо куснули за шею.

Идиллию прервали. Все три ведьмы из рода Усольцевых топтались на опушке и умильно на нас поглядывали.

— Ну, слава светлым силам, сладилось! — выдохнула довольная, вся светящаяся от счастья Гриппа.

— Будет тебе, сватья, детей смущать! — попеняла ей Ядвига, а у самой улыбка с лица не сходила.

— Счастья вам, — тепло пожелала Светлана.

— Поздравили и ладно, сейчас делу время, о молодых дома вспомним, — Гриппа принялась расставлять по периметру круга небольшие белые свечи, приговаривая: — Четыре ведьмы — четыре стороны света, четыре стихии, и свечи, стало быть, тоже четыре.

— А тебе, сынок, — Ядвига тронула Заречного за плечо, а потом не удержалась и коротко, но крепко обняла. — Тебе придется в стража снова оборотиться.

— Без проблем, — заверил он.

— Душить тебе гада этого придется, — доверительно сообщила Света. — А он сильный. В прошлый раз мы втроем едва жизни не лишились.

— Он вообще не человек, а демон! — наконец, смогла вставить слово я.

Ядвига с теткой ахнули, а Гриппа прищурилась и почесала подбородок.

— Да-да, что-то в этом ключе я и удумала, — тихо произнесла она. — Еленка, ну как ты? Чуешь в себе силушку? Яви ее, зажги свечи!

Ох, до чего волнительно творить в первый раз настоящие чудеса! Заречный легонько тронул за плечо, и, когда я повернулась, ободряюще улыбнулся. С такой поддержкой не имею права не справиться.

Протянув руку, мысленно прикоснулась к силе, и она откликнулась, такая же теплая, родная и близкая, как Димка. Я чувствовала, как сотни маленьких сияющих частиц устремились к кончикам пальцев. Да, сейчас по моим венам текла чистая, ничем не замутненная магия. Четыре огненных луча, сорвались с руки и устремились к свечкам. Четыре пеньковых фитилька вспыхнули одновременно. И пламя было ровным, мощным, спокойным. Даже ветер стих, чтобы его не тревожить.

— Алатырь, батюшка, не оставь своей милостью, помоги, защити, убереги землю свою, детей своих. Вбери в себя зло лютое, дабы не поганило оно души чистые, — зашептала Гриппа, возложив на камень обе руки.

Ядвига лила на Алатырь свежий янтарный мед. Тонкая струйка попадала на поверхность, но не образовывала липкой лужицы, а тут же впитывалась. То же самое происходило с пшеничным зерном, которое сыпала из большого глиняного горшка Светлана.

Ритуал принесения даров древний и недолгий. Спустя минуту, Гриппа поднялась с колен, и, глядя на Диму, сказала:

— Пора, касатик. Обращайся в стража-то. Ты уж не подведи!

И так Заречный посмотрел на бабушку, что сразу стало ясно — умрет, но не подведет. А через мгновение огромный речной змей свернулся толстыми кольцами вокруг священного камня.

— Ох, девоньки, время не ждет, не дремлет. Начнем помаленьку. Встаньте каждая со стороны своей, да поддержите меня песнею на языке светлом, истинном.