Охотники за книгами Сезон 1

Медбрат кашлянул, Сэл закрыла поиск.

— Простите, тут мобильного сигнала нет, а мне нужно было срочно проверить почту. — Она показала ему свой телефон.

— А вы бы отключили режим полета.

— А. Ну да. Фу, мне просто жуть как стыдно.

Итак: в спортзал не ходит, медицинскими услугами не пользуется. Грейс должны так или иначе перечислять зарплату, но зарплатные ведомости Ватикан ей уж точно не покажет. Сэл вновь отправилась в неблизкий путь до Архива — по мраморным плитам, под сводами, расписанными мастерами эпохи Возрождения, которые наверняка рассчитывали на то, что у проходящих здесь мысли будут более возвышенные, чем «Как бы это мне вломиться в квартиру к коллеге?»

Уж ты меня прости, Микеланджело.

С другой стороны, она читала Макиавелли. Как там Асанти любит повторять? «Плющило мам-коз»?

— Plus ça change, plus c’est la même chose[2], — уточнила Асанти в ответ на вопрос. Сэл плюхнулась в кресло Лиама и уставилась на сводчатый потолок Архива. Асанти поправила свою лампу для ювелирных работ и металлическую арматуру, удерживающую лупу над папирусом у нее на столе. — А чего оно тебе сдалось, можно спросить?

— Из головы не выходит, — ответила Сэл.

Асанти прикоснулась к кнопке на лампе. Свет сделался ультрафиолетовым, ногти ее засветились.

— А тебе не приходило в голову, — сказала она, — что известная нам мировая история может быть не единственной?

— Да нет вроде. — Сэл забросила ноги на стол, откинулась на спинку стула, задумалась о перипетиях прошлого Лиама. — В смысле, ну, учебников истории, наверное, много.

— Я не о том, — возразила Асанти. — Концептуальный аппарат, при посредстве которого мы реконструируем мировую историю по доступным нам текстам, — а этим термином я, понятное дело, пользуюсь в общем смысле…

— Понятное дело.

— …Предполагает, что ситуация в прошлом ничем не отличалась от современной. Следы этого постоянно видны у Шекспира: римляне бросают шляпы в воздух и обсуждают свои чулки, будто они англичане XVII века и не положено им ходить в тогах.

— Но мы-то знаем, что это не так. — Сэл порылась на столе: переплетенные научно-популярные журналы, «Максим» на итальянском, распечатка «2600». — Или нет?

— Безусловно. Но с учетом того, что мы еще знаем… — Асанти поправила лупу, — про магию и оккультизм, представляется весьма вероятным, что мистический уровень воды — воспользуемся прелестной аналогией отца Менчу — в былые эпохи то повышался, то понижался. События, которые когда-то казались рядовыми, сегодня непредставимы. Вот только человеческий ум, как мы уже видели, плохо справляется с прерывистостью. Кант понимал: чтобы опыт не терял значения, нам нужен неделимый и единый поток времени, даже если умопостигаемый мир остается нам недоступен.

— Угу.

Распечатка «2600» была зачитана до дыр; Сэл ее полистала, но ни в политике, ни в сложных диаграммах не разобралась.