Айлсфордский череп

— Послушай меня, Билл, — заговорила она. — Даже если я и говорю сейчас как маленькая плакса, знай, настроена я решительно, — Матушка Ласвелл похлопала Кракена по коленке и подмигнула, желая убедить его не принимать близко к сердцу ее речи, но желанной цели не достигла. Поезд меж тем пробежал мимо цементного завода и зияющего рядом с ним мелового карьера — двух отвратительных паразитов на теле девственной природы. И хотя безжалостное уничтожение богоданной красоты мира ни в коем случае не подвигнет ее желать собственной смерти, подумалось Матушке Ласвелл, уж точно оно сделает таковую более приятной. Ферма «Грядущее» располагалась совсем близко, в двенадцати милях к югу от Клифф-Виллиджа. Она вполне могла бы пройти это расстояние пешком и оказаться дома до заката. «Дома до заката» — было в этом нечто искушающее, но вместе с тем и пугающее. Она ужасно скучала по детворе и Неду Лудду, по царящему на ферме покою.

— У вас дар, Матушка, — наконец произнес Кракен, на этот раз более-менее твердо.

— Порой у меня возникает желание вернуть его, Билл. Счастья мне он так и не принес. Я постоянно делаю из мухи слона.

— А я вам говорю, не падайте духом. Выше голову! Стряхните с себя хандру. Вспомните, какой отпор вы дали вчера тем тварям! Даст бог, сегодня всыплем им снова — и, может, избавимся от них раз и навсегда.

— Конечно, ты прав. Вот только не по душе мне отсиживаться, а в Клифф-Виллидже ведь только и остается, что выжидать. От таких мыслей волей-неволей размякнешь.

— Ну куда ж вам идти, Матушка, с натертыми-то мозолями. Да вы еще на полдороге превратитесь в калеку. Но сам я вовсе не ищу легкого пути, уж я-то постараюсь — быстро и тихо, как ласка, смотаюсь туда и обратно, вернусь с мальчиком еще до заката. А потом поищем профессора, посоветуемся с ним насчет снов.

— От напоминания о мозолях легче мне не становится, Билл. Все сводится к тому, что мне придется штопать чулки, пока ты будешь расхлебывать кашу.

С перспективы пассивного ожидания мысли Матушки Ласвелл переметнулись к несчастной жене профессора. Она попыталась вспомнить ее имя — ах да, Элис, как рассказал Билл. Ее она совсем не знала, даже не встречала ни разу — хотя могла, конечно же, видеть в Айлсфорде. По словам Билла, Элис обладала поразительной внешней и внутренней красотой. И вот перед ней отворилась черная дверь и поглотила ее единственного сына. Если получится, решила Матушка Ласвелл, она отправит весточку Элис Сент-Ив, чтобы хоть немного обнадежить и приободрить несчастную. Может, от мук ожидания ей и не избавиться, но уж теряться в догадках она точно не будет.