Римские войны

47. У Цезаря было два перешедших к нему от Антония легиона, равным образом заслуживавших наибольшего внимания: один из новобранцев и два из выслуживших свой срок. Последние два легиона не были ни количественно, ни по снаряжению вполне укомплектованы, но были пополнены новобранцами; стянув их всех к Альбе, Цезарь послал донесение сенату. Сенат выражал ему свою радость, так что и здесь можно было недоумевать, кто же были те, кто сопровождал Антония. Легионами сенаторы были недовольны за то, что они перешли к Цезарю, а не к сенату. Все же они одобряли как их, так и Цезаря и обещали вынести решение о том, что им надлежит делать, несколько позже, когда вновь избранный магистрат приступит к исполнению своих обязанностей. Было, однако, совершенно очевидно, что сенат их поведет против Антония. Но так как у сената не было еще ни одного своего легиона, а набор был невозможен без консулов, все было отсрочено до вступления в должность нового магистрата.

48. Солдаты привели к Цезарю ликторов с фасциями и просили его, чтобы он объявил себя пропретором и военачальником над теми, кто всегда подчинен был командирам. Цезарь хоть и выразил свое удовлетворение этими почестями, но все же передал это дело в сенат. Когда солдаты из-за этого хотели все вместе отправиться в Рим, он этого не допустил и удерживал делегатов, считая, что сенат сам вынесет свое постановление, тем более если он узнает об их готовности и о его в данном случае нерешительности. С трудом достигнуто было соглашение, а офицеры обвиняли Цезаря в надменности, он же защищался перед ними и утверждал, что сенат склоняется на его сторону не столько из-за сочувствия к нему, сколько из-за страха перед Антонием и из-за отсутствия у сената войска, «пока мы не уничтожим Антония, а все убийцы, родственники и друзья сената, соберут для него военную силу». «Чувствуя это, — говорил Цезарь, — я притворился послушным слугой сената. Не откроем ему наших карт преждевременно; если мы заручимся властью слишком рано, он нас обвинит в беззаконии и насилии. Если мы поведем себя скромнее по отношению к сенату, он ее, пожалуй, и сам нам даст, боясь, как бы я эту власть не получил от вас». После этих слов Цезарь устроил военные упражнения для двух перешедших к нему от Антония легионов, которые, выстроившись один перед другим, выполняли все, что полагается на войне, не допуская только убийства. Удовлетворенный этим смотром и охотно воспользовавшись этим предлогом, Цезарь дополнительно выдал каждому по пятьсот драхм и обещал, если война окажется необходимой, в случае победы выдать им по пять тысяч. Так Цезарь обеспечил за собою своих наемников при помощи щедрых подарков.