Драконов не кормить

– Обломайся, дракон, и топай в повозку. Йеруш Найло забирает тебя в Уррек.

Даарнейриа почему-то рассмеялась, закинув лицо к небу. Солнечные блики танцевали на светлых волосах, а вокруг танцевал звук её смеха. Что-то всегда происходило вокруг этой драконицы, а Илидор подумал, что к нему просто притягивает вот таких неугомонных существ – они каждым своим движением, каждым словом просто подстёгивают всё вокруг двигаться поживее. Жасана, Даарнейриа… Йеруш Найло, в конце концов.

Драконица оборвала свой смех, словно отсекла мечом, и шепнула:

– Осторожнее с Найло. Всё, что про него говорят, – правда…

Йеруш, против обыкновения одетый не в мантию, а в штаны, рубашку и короткую куртку, стоял во дворе, сложив на груди руки. Сподручники несли в повозку три клетки с маликнами, а Найло смотрел на сподручников с большим интересом, словно прикидывая, а не стоит ли их тоже посадить в клетки и увезти клювикать в Уррек. Правое плечо Найло чуть подёргивалось, будто говоря «Ну не знаю, может, и стоит, я не знаю».

– Ты же сказал, что я нихрена не оправдал твоих ожиданий, – заметил Илидор, забираясь в повозку.

Найло швырнул в дракона гневный взгляд, и дракон едва не отшатнулся.

– Сказал, да. Не оправдал, да. Но если какая-то штука не делает того, чего я ожидаю, это ещё не значит, что она бесполезна.

И пока Илидор обдумывал этот пассаж, Найло задёрнул полог.

* * *

– Славно ты поводила меня за нос, Хшссторга.

Оссналор соткался из воздуха за спиной драконицы, когда она шла в детское крыло. Сегодня у Хшссторги был день знакомства с осенними ледяными драконышами, и старейшая выглядела особенно похожей на закостеневший сугроб.

Она сделала ещё два шага и остановилась. Постояла, чуть повернув голову к Оссналору, и решила взять на себя труд развернуться к нему. От ледяной драконицы тянуло радушием вечной мерзлоты, выражение лица навевало мысли об острых камнях на дне ущелья.

– Оссналор?

Патриарх снящих ужас драконов стоял у окна, сложив руки на груди. Величественная голова возвышалась над телом и чуть поворачивалась туда-сюда. Оссналор оглядывался с неспешной уверенностью вершителя судеб, чуть щурился, словно решая, какие части пространства он выест сегодня, какие сомнёт, как старую тряпку, а каким позволит ещё немного пожить, чтобы увиваться вокруг себя.

– Илидор, – скривился старейший. – Ты заставила меня думать, будто в этом драконыше есть тайна, но в нём есть одна лишь бестолковость. Способность воодушевлять. О камень, ну что может быть глупее? Баламутить омут твоих… как это, – он расплёл руки, картинно поднял правую ладонь и негромко щёлкнул пальцами, – омут твоих чувств, доставать оттуда какое посветлее. Хшссторга, пожалуйста, скажи, что ты просто отводила мои глаза от чего-то другого, действительно важного. Скажи, что провернула за моей спиной какую-нибудь страшно хитрую чушь, пока я пялился на этого бестолкового драконыша.