Весь Эркюль Пуаро. Том 2 [компиляция]

Пуаро, не отрываясь, смотрел на эту букву, потом нагнулся к мертвой девушке и очень осторожно поднял ее правую руку. Один из пальцев был запачкан чем-то бурым.

– Какое-то имя, какое-то имя! – вырвалось у Пуаро.

– Как это понять? – спросил Рэйс.

– Вы меня спрашиваете, как это понять. Разумеется, все очень просто, не правда ли? Мадам Дойль умирает, она хочет, чтобы узнали убийцу, и вот она обмакнула палец в свою рану и пишет кровью начальную букву его имени. О да, удивительно просто.

Бесснер вмешался нетерпеливо и самоуверенно:

– О чем вы говорите? Все это глупости, полная чушь. Бедная девочка умерла сразу. Обмакнуть палец в рану (вы же видите – раны никакой нет, и крови тоже) и написать букву «Ж» на стене… Фу! Это чушь, мелодраматическая чушь!

– Ребячество, – согласился Пуаро.

– Но была же какая-то цель, – сказал Рэйс.

– Разумеется

– Пуаро сразу стал серьезным.

Что может означать буква «Ж»? – спросил Рэйс.

– «Ж» указывает на Жаклину де Бельфорт, – не задумываясь ответил Пуаро.

– Неделю назад она заявила мне, что более всего на свете желает прижать свой маленький пистолет к виску этой женщины.

– Боже милостивый! – воскликнул Бесснер. Наступило молчание. Потом Рэйс глубоко вздохнул и произнес:

– Именно так все и произошло. Бесснер удовлетворенно кивнул.

– Да, именно так. Пистолет был очень малого калибра. Возможно, двадцать второго. Разумеется, точно можно будет сказать после извлечения пули.

– Когда наступила смерть? – поинтересовался Рэйс. Бесснер задумчиво поглаживал подбородок.

– Я не могу определить с точностью до минуты, – он щелкнул пальцами.

– Сейчас восемь часов. Принимая во внимание температуру воздуха прошлой ночью, она мертва часов шесть, но не более восьми.

– Значит, убийство произошло где-то между полуночью и двумя часами.

– Совершенно верно.

Наступила пауза. Рэйс посмотрел вокруг.

– Где же муж? Он спит в соседней каюте?

– В данный момент, – сказал доктор Бесснер, – он спит в моей каюте.

Пуаро и Рэйс очень удивились. Бесснер несколько раз кивнул головой.

– Да, да. Вижу, вам еще не сообщили – в мистера Дойля вчера вечером стреляли.

– Стреляли? Кто?

– Жаклина де Бельфорт.

– Он серьезно ранен, – отрывисто спросил Рэйс.

– Да. Повреждена и разбита кость. Я принял все возможные меры в данных условиях. Но необходимо как можно скорее сделать рентген и лечить как следует. На пароходе, как вы понимаете, это невозможно.

– Жаклина де Бельфорт, – пробормотал Пуаро. Он снова посмотрел на бурую букву на стене.

– Здесь нам делать больше нечего, – вздохнул Рэйс.

Они спустились на палубу, где располагалась курительная, там их нетерпеливо ожидал капитан «Карнака», огорченный и взволнованный. Ему хотелось поскорее избавиться от ответственности, переложив ее на полковника Рэйса.