Серебряный ублюдок

— Ты лжёшь.

— Нет, дорогая, я не вру. Она стала дикой, неуправляемой. Рассказывала сумасшедшие истории, представляешь? Я пытался остановить её, но она просто не слушала. Ты знаешь, какая она, когда выпьет. Когда в доме появились полицейские, я тоже сначала им не поверил. Я ездил на опознание ее тела вчера утром. Это точно она.

— Да пошел ты, — рычу я. — Она говорила, что ты избивал её. Что ты с ней сделал?

— Ничего, Бекка. Она сама приняла такое решение.

Я вешаю трубку, осматривая свою квартиру. Слёзы льются из моих глаз. Я не хочу верить ему — мог ли он солгать? О Боже. Пожалуйста.

Телефон звонит снова. Тини.

— Не клади трубку, — быстро говорит он.

— Ты лжёшь, — повторяю я спокойно. — Ты лжёшь, как всегда. В какую игру ты снова играешь, Тини?

— Ты можешь не верить, Бекка. Но не волнуйся, я сфотографировал её в морге, чтобы ты могла убедиться в этом лично. Возможно, тебе не стоит смотреть — довольно неприятный вид… Но поступай так, как считаешь нужным.

Потом он начинает смеяться, и я понимаю, что все это правда. Она действительно мертва. Тини же слишком горд собой, и я понимаю в этот момент, что это он убил ее.

Убил её, чего она и боялась.

А я позволила этому случиться.

На меня начинают накатывать воспоминания. Мне пять лет, может быть, шесть. Это было на Хэллоуин, и мама одела меня, как маленькую принцессу. Сама же оделась как королева, и мы долго играли в «кошелек-или-сладость» (trick-or-treating — «кошелек-или-сладость», поход за сладостями на Хэллоуин — прим.перев.), после чего устроили ночевку в гостиной.

Я не могу вспомнить город, где мы жили, вообще хоть что-нибудь… но я помню короны, которые мы сделали вместе. Она использовала проволоку для каркаса, затем мы покрыли ее фольгой и приклеили яркие блестки.

Та корона была самой красивой вещью, которую я когда-либо видела.

— Она действительно мертва, не так ли? — шепчу я, еле различимо.

— Да, — отвечает он. — Она действительно мертва. Вот такая реальность, дорогая, она была плохой женой и получила по заслугам.

Я бросаю телефон через всю комнату.

Какой. Злобный. Ублюдок.

Телефон снова звонит. Не тот, который я бросила, а тот, что в моей спальне. Он лежит там, ожидая меня, словно какой-то отвратительный тролль, решивший уничтожить всё, что я люблю. Я не должна отвечать. Я знаю, что не должна отвечать.

— Да, — сухо говорю я.

— Все, что случилось с твоей мамой, очень печально, — говорит Тини. — И, конечно, это просто опустошило меня. Потерять жену — ужасная судьба. К счастью, я уже встречаюсь кое с кем, и теперь, когда она ушла, это значительно упростит мою жизнь. Вот почему я подумал, что будет лучше передать окончательное решение в твои руки.

— Решение?

— Она, конечно, уже кремирована, — говорит он. — Непозволительно, чтобы тело валялось вечно. От тебя зависит, что будет дальше, Бекка. Я, знаешь ли, потратился, все эти услуги недешевые.